– Я требую адвоката, – заявила Бензи.

Шивон медленно кивнула.

– Беседа закончена в пятнадцать часов двенадцать минут, – сказала она в микрофон. Моз выключил запись, и Шивон поинтересовалась, какого именно адвоката Клер имеет в виду.

– Нашего семейного адвоката, разумеется, – ответила девушка.

– А как его фамилия? – уточнила Шивон. – Мы ведь не знаем, кто твой семейный адвокат…

– Мой отец. – Увидев озадаченное выражение на ее лице, Клер улыбнулась одними губами. – Не волнуйтесь, детектив Кларк, я не собираюсь вызывать духов, чтобы они защитили меня от произвола полиции. Я имела в виду моего приемного отца…

Новости распространились быстро, и возле комнаты для допросов уже собралась небольшая толпа. Когда Шивон, столкнувшись в дверях с вызванной ею женщиной-констеблем, вышла в коридор, ее забросали заданными шепотом вопросами:

– Ну как?…

– Это она убила?

– Что она говорит?

– Это была она?

Но Шивон не отвечала. Найдя взглядом Джилл Темплер, она сказала:

– Клер Бензи требует адвоката. Как выяснилось, ее адвокат по совместительству – ее отчим.

– Да, это удобно, – согласилась Джилл. Шивон кивнула и, пройдя в рабочий зал, выдернула из розетки ближайший свободный телефон.

– И еще она хочет газировки, лучше всего – диетической пепси-колы.

Джилл Темплер огляделась по сторонам и увидела Джорджа Сильверса.

– Ты слышал, Джордж?

– Да, мэм. – Но уходить Сильверсу явно не хотелось, и Джилл пришлось жестом показать ему, чтобы он пошевеливался.

– Ну, рассказывай… – Джилл снова повернулась к Шивон.

– Да рассказывать в общем-то нечего. – Шивон пожала плечами. – Ей, конечно, придется кое-что объяснить, но это еще не значит, что она – убийца.

– А жаль, правда? – сказал кто-то.

Шивон внезапно вспомнила, что говорил ей Ребус. Встретившись взглядом с Джилл, она добавила:

– Если Клер не поменяет специальность, то через два или три года нам придется довольно тесно с ней работать. Поэтому, мне кажется, не следует перегибать палку и портить с ней отношения.

Шивон не была уверена, что в точности повторяет слова Ребуса, но смысл она передать сумела. Джилл оценивающе посмотрела на нее и кивнула.

– Констебль Кларк права, – громко сказала она, обращаясь к обступившим их сотрудникам. – Неплохая мысль, Шивон… – пробормотала она, прежде чем отвернуться.

Вернувшись в комнату для допросов, Шивон подключила телефонный аппарат к розетке в стене и объяснила Клер, что в город нужно звонить через девятку.

– Я ее не убивала, – спокойно сказала девушка, прежде чем набрать номер.

– В таком случае с тобой все будет в порядке, – отозвалась Шивон. – Но согласись, надо же нам узнать, что произошло с Флип?

Клер кивнула и придвинула аппарат поближе. Шивон подмигнула Мозу, и они вместе вышли в коридор. С Клер осталась только женщина-констебль.

– Она говорит, что никого не убивала, – проговорила Шивон так тихо, чтобы ее услышал только Моз.

– Возможно, – кивнул Эрик. – Ну и что?

– Тогда каким образом Сфинкс мог использовать ее абонемент?

Он покачал головой.

– Не знаю. То есть, конечно, теоретически это возможно, но крайне маловероятно.

Шивон пристально посмотрела на него.

– Значит, ты считаешь – мы поймали убийцу?

Эрик пожал плечами.

– Сначала нужно узнать, на кого зарегистрированы другие абонементы, с которых работал Сфинкс.

– Когда это будет? Сколько еще понадобится времени, чтобы проследить всех наших абонентов?

– Думаю, сегодня вечером или завтра утром Специальная служба пришлет нам полный список.

Кто-то прошел мимо, похлопал обоих по плечам, показал поднятые вверх большие пальцы и исчез за изгибом коридора.

– Они думают, мы раскололи этот орешек, – заметил Моз.

– Боюсь, до этого еще далеко.

– Но ты сама говорила, что у Клер есть мотив.

Шивон рассеянно кивнула. Она думала о последней полученной по электронной почте загадке. Могла ли придумать такую загадку женщина? Безусловно, могла. В виртуальном мире каждый мог прикинуться кем угодно – мужчиной и женщиной, подростком и взрослым. Желтая пресса была полна историй о пожилых педофилах, которые проникали в детские «переговорные залы», притворившись подростками. Сама анонимность Сети служила едва ли не основным фактором, притягивавшим разного рода извращенцев и преступников.