– Это потому, что она могла потерять больше всех нас, вместе взятых. Сейчас ты, наверное, этого еще не понимаешь, но это действительно так.

– Думаю, что вы правы, – согласился Грант, но по его голосу Ребус понял – он далеко не уверен, что в сложившейся ситуации вопрос о том, удастся ли ему сохранить свое место, не является основным.

– Ладно, Грант, не буду тебя отрывать. И спасибо за звонок.

– До встречи, Джон, увидимся… Не волнуйтесь, все как-нибудь обойдется.

– Кто знает, может быть, мне еще повезло.

Ребус положил трубку и некоторое время сидел,

вопросительно глядя на аппарат, но никто не звонил. Тогда он отправился на кухню, чтобы заварить чашку чаю, но обнаружил, что у него кончились и заварка, и молоко. Даже не надев пиджака, Ребус спустился в ближайшую закусочную и купил там кроме чая и молока кусок ветчины, несколько свежих булок и горчицу. Когда он снова подошел к своему подъезду, то увидел человека, который изо всех сил давил на звонок его квартиры, приговаривая:

– Ну, давай, открывай! Я же знаю, что ты дома!…

– А вот и нет!… Привет, Шивон.

Она резко повернулась к нему.

– Господи, Джон, как же ты меня напугал!… – Она подняла руку к груди.

Ребус отпер замок.

– Извини, я не хотел к тебе подкрадываться… может быть, ты решила, что я перерезал себе вены ли повесился на галстуке? – Он открыл и придержал перед ней дверь.

– Что?… Да пошел ты к черту, Джон, вечно ты выдумываешь всякие глупости! Клянусь, ни о чем таком я не думала! – воскликнула Шивон, но Ребус заметил, что она покраснела.

– Ладно, чтобы ты впредь не беспокоилась, я скажу… Если я когда-нибудь и покончу с собой, то только помощью большого количества виски и каких-нибудь таблеток, – сказал Ребус. – Кстати, под «большим количеством» я имею в виду двух-трехдневный запой, так что время сообразить, что к чему, у тебя будет.

Он первым поднялся наверх и открыл дверь своей квартиры.

– И вообще, сегодня тебе вдвойне повезло, – добавил он. – Я не только не умер, но и могу угостить тебя чаем, булками и ветчиной с горчицей.

– Мне только чаю, – откликнулась Шивон, начиная понемногу успокаиваться. – Послушай, что ты делал со своей квартирой? Она выглядит… просто великолепно!

– Я и сам боюсь, что, того и гляди, раздумаю ее продавать.

– Значит, ты все-таки решил?…

– Да. Объявление появится в каталоге на будущей неделе, так что не теряй времени – любуйся, ока можно.

Шивон зашла в спальню и огляделась.

– Надо же, выключатель с регулятором! – воскликнула она и, включив свет, покрутила реостат, делая лампу то ярче, то темнее. Ребус тем временем прошел на кухню, поставил чайник и отыскал в буфете две чистые кружки. На одной из них было написано «Лучший в мире дед». Кружка явно была не его – очевидно, ее забыл кто-то из ремонтников. Ребус решил, что Шивон будет пить чай из нее; себе он взял кружку с маками и выщербленным краем.

– Ты не покрасил гостиную, – сказала Шивон, ходя в кухню. – Почему?

– Потому что ее красили сравнительно недавно, – ответил Ребус.

Шивон кивнула. Ребус что-то недоговаривал, но она не собиралась настаивать.

– Как дела у вас с Грантом? – спросил он.

– Никак.

– Вы что, поссорились?

– Мы не ссорились. Просто между нами никогда ничего не было, вот и все.

Ребус достал из холодильника молоко.

– Будь осторожна, иначе у тебя может появиться вполне определенная репутация.

– Что ты имеешь в виду?

– Неподходящих мужчин. Например, один из них все сегодняшнее утро кидал на меня просто убийственные взгляды.

– Ах, вот ты о ком… О Линфорде?! – Шивон задумалась. – Правда, он выглядел ужасно?

– По-моему, он всегда выглядит так, что на него лучше не смотреть. – Ребус опустил заварочные пакетики в кипяток. – Итак, ты приехала, чтобы проверить, все ли со мной в порядке, или поблагодарить за то, что я добровольно подставил шею под топор?

– Скорее, не шею, а задницу… – Шивон хихикнула, но тут же снова стала серьезной. – Нет, Джон, за это я тебя благодарить не буду. Ты сам прекрасно знаешь, что тебе следовало промолчать. Это твое признание выглядело как самая настоящая глупость. Ты оговорил себя только потому, что…

Она не договорила.

– Ну?… – подбодрил ее Ребус.

– …Потому что у тебя был какой-то план.

– Да ничего особенного у меня не было… То есть никакого плана.

– Тогда почему ты так поступил?