– Старший суперинтендант Темплер и констебль Худ.

– Репетируют следующую пресс-конференцию, – вставила Шивон.

– А еще кто? – спросил Ребус у Кэмпбелл.

– Родители, прислуга… – начала перечислять Николь. – Представитель из похоронного бюро и друг семьи.

Ребус удовлетворенно кивнул и повернулся к Шивон.

– Может быть, стоит поговорить с горничными? Иногда они слышат и видят много интересного. – Он знаком велел Кэмпбелл открыть ворота.

– Прислугу опрашивал сержант Дики.

– Дики? – Ребус включил передачу и на медленной скорости преодолел ворота. – Этот нахальный мальчишка, который подает на сверхурочные, даже если переработал пять минут?

Шивон пристально посмотрела на него.

– Ты хочешь все сделать сам, не так ли?

– Просто мне кажется, что никто, кроме меня, не сделает работу как надо.

– Спасибо за доверие, Джон.

Ребус на секунду оторвал взгляд от дороги впереди.

– Есть, конечно, исключения, – сказал он извиняющимся тоном.

На дорожке перед домом – почти на том самом месте, где Жаклин Бальфур приняла Ребуса за похитителя дочери, – были припаркованы четыре автомобиля.

– Вон «альфа» Гранта, – сказала Шивон.

– Грант возит начальницу, так что все правильно, – откликнулся Ребус, разглядывая машины. Черный «вольво» С-40 наверняка принадлежал похоронному бюро. Оставались бронзовый «мазерати» и зеленый «астон-мартин», но Ребус никак не мог решить, какой автомобиль принадлежит Марру, а какой Бальфурам. В конце концов он обратился с этим вопросом к Шивон.

– На «астоне» разъезжает Джон Бальфур, – уверенно сказала она.

– Как ты догадалась? – удивился Ребус.

Она покачала головой.

– Это есть в материалах дела.

– Может быть, ты знаешь и размер его обуви?… – хмыкнул Ребус, ставя «сааб» на дорожке и выключая двигатель.

На звонок дверь открыла горничная. Ребус и Шивон предъявили удостоверения и объяснили цель своего приезда. Горничная провела их в прихожую и, не сказав ни слова, бесшумно удалилась. Ребус проводил ее удивленным взглядом – ему еще никогда не приходилось видеть, чтобы прислуга ходила на цыпочках. В доме царила полная тишина – не слышно было ни шагов, ни голосов.

– Милый домик… – пробормотала Шивон, разглядывая полированные деревянные панели и портреты бальфуровских предков на стенах. У подножья лестницы стояли самые настоящие рыцарские доспехи; на изящном резном столике рядом лежала стопка нераспечатанной корреспонденции.

Дверь, за которой исчезла горничная, неожиданно открылась, и в прихожую вышла высокая женщина средних лет в строгом деловом костюме. Лицо ее выглядело спокойным и бесстрастным, и Ребус сразу подумал, что улыбается она крайне редко.

– Я личный секретарь мистера Бальфура, – сказала женщина голосом, который был чуть громче, чем шепот. – Что вам угодно?

– Вообще-то мы хотели поговорить с мистером Марром.

Женщина слегка наклонила голову в знак того, что она в курсе.

– Боюсь, вы выбрали не самый подходящий момент…

– Он не хочет говорить с нами?

– Дело не в том, что мистер Марр чего-то «не хочет»… – В голосе женщины прозвучали раздраженные нотки. – Я же вам объяснила…

Ребус кивнул.

– В таком случае, – сказал он, – мне придется пойти к старшему суперинтенданту Темплер и сказать ей, что мистер Марр препятствует расследованию убийства мисс Бальфур. Будьте так любезны, проводите меня к ней.

Женщина уставилась на Ребуса с откровенной неприязнью, но он выдержал ее взгляд не моргнув глазом.

– Подождите здесь, – проговорила она наконец, и Ребус впервые за все время увидел ее зубы – до этого она говорила почти не разжимая губ.

– Спасибо, – с трудом выдавил он, но женщина уже скрылась за дверью, из которой появилась.

– Н-да, впечатляет… – пробормотала Шивон.

– Она или я?

– Оба.

Ребус кивнул:

– Еще две минуты, и я бы забрался в эти доспехи.

Шивон подошла к столику и стала перебирать почту. Ребус тоже подошел и встал рядом.

– Надо было проверять и почту, – сказал он. – На случай, если Филиппу все-таки похитили…

– Скорее всего, ее проверяли, – ответила Шивон, разглядывая почтовые штемпели. – Видишь, здесь только вчерашние и сегодняшние письма?…