В последнее воскресенье они вернулись обратно в Лондон, чтобы начать семейную жизнь. Дуглас оставил жену в Авонмор-Мэншн и отправился на Бондери-Роуд. После этого они встречались почти каждый вечер. Иногда он оставался на обед в Авонмор-Мэншн, иногда они обедали в «Тузе пик». Под Рождество управляющий компанией сказал Бадеру:

«Мы совершенно удовлетворены вашей работой. Я счастлив вам сообщить, что мы поднимаем ваше жалование на 50 фунтов в год».

Это помогло покрыть автомобильные долги. Однако зимой Бадер впал в депрессию. Его угнетала однообразная унылая работа и несколько неопределенное положение Тельмы. Работа вряд ли собиралась меняться, поэтому все его мечты о заморских путешествиях так и оставались мечтами. Он даже не мог найти себе игру по душе, чтобы как-то развеяться. Ноги продолжали беспокоить Бадера. Он не мог долго ходить, так как они сразу начинали болеть и кровоточить. Иногда ему приходилось возвращаться в Рухэмптон, чтобы подогнать протезы. Хотя культи создавали массу болезненных проблем, Бадер стоически молчал, не жалуясь никому.

Единственным светлым пятном в его жизни была Тельма. Она всегда была нежной и терпеливой, инстинктивно понимая, как помочь ему справиться с проблемами, которые были своеобразной формой протеста. Очень часто дурное настроение толкало его на различные экстравагантные поступки, которыми он пытался скрасить серую жизнь и вернуть то, к чему привык в юности. Это был тот спасательный круг, который не позволял ему соскользнуть в бездну отчаяния. Однако это было тяжело. Иногда он тратил за уик-энд по 4 фунта, что было непозволительно много. Однако Тельма не упрекала его, она просто молча ждала, пока проснется здравый смысл и подскажет Дугласу, что следует остановиться. Она всегда старалась воодушевить и поддержать его. Бадер не мог выбрать себе лучшей жены. Она была совершенно бескорыстна.

Как-то раз ей удалось затащить Бадера к предсказательнице будущего. Немного посопротивлявшись, он решил посмотреть, что выйдет из этой шутки. Он вошел в темную комнату и увидел морщинистую старую женщину, сидящую в кресле. Они взяла его за руку, осмотрела ладонь и сразу огорошила, сообщив, что у него проблемы с ногами. Потом гадалка добавила:

«Впереди у вас тяжелые времена, но в конце концов вы будете совершенно счастливы. Вы станете знаменитым, и король наградит вас».

Затем она заставила Бадера расписаться у себя в книге, которую она держала для посетителей, ставших знаменитостями. Гадалка показала Бадеру автограф суб-лейтенанта Дэвида Битти, оставленный в 1904 году, когда она предсказала ему, что он станет знаменитым адмиралом. Но Бадер и без того был достаточно заинтригован. Ведь гадалка не видела, как он хромает. Но потом он забыл о предсказании.

Примерно в это же время Дерик погиб от несчастного случая в Южной Африке. Семью Бадеров продолжали преследовать невзгоды.

Как-то весной Адриан Стоп и Тинни Дин, игрок «Арлекинов» и сборной Англии, решили сыграть в гольф в Хартли-Уитни и пригласили Дугласа и Тельму вместе с собой. Может, Дуглас согласится пройти вместе с ними пару лунок? Когда они уехали, Дуглас сказал, что он немного побалуется, пока приятели не вернутся. Стоп оставил ему клюшку и мяч, чтобы не слишком скучно было ждать. Когда Стоп и Дин отбыли, Бадер положил мяч на траву, размахнулся… и, конечно, промахнулся. Клюшка просвистела в нескольких дюймах от мяча, а он потерял равновесие и упал на спину. Бадер поднялся, попытался ударить еще раз, но все повторилось снова. То же самое произошло и в третий, и в четвертый раз. Он изменил стойку и замах, но результат остался прежним. К счастью, трава была мягкой, и падения наносили ущерб только его гордости. Однако Бадер ощутил прилив упрямства. Он должен попасть по мячу и при этом сохранить равновесие.

Он падал снова и снова, пока с двенадцатой попытки клюшка не ударила по мячу с резким щелчком. Через несколько секунд Бадер снова лежал на спине, глядя на мяч, который описывает высокую дугу в небе. Это был уже небольшой успех. Но при очередном ударе он снова промахнулся и упал. Бадер продолжал промахиваться и падать, пока на двадцать пятом ударе не попал снова по мячу, однако он опять упал. Разменяв третий десяток, он сумел попасть еще два раза, хотя устоять ему так и не удалось. После того как он шлепнулся в сороковой раз, Тельма мягко заметила:

«Наверное, хватит. Я думаю, этого достаточно».

На следующий день он снова попытался отработать удар на корте у Стопа, но на сей раз под руководством самого Стопа. Тот показал Бадеру, как следует держать равновесие, вкладывая в удар не только силу рук, но и инерцию тела. Однако у Бадера не оказалась достаточных способностей. Он упал еще раз двадцать, а затем попробовал не столь широкий замах. Он попал по мячу и устоял на ногах! Дуглас с торжествующей улыбкой посмотрел на Тельму и радостно заявил:

«Ну вот, теперь ты будешь довольна».

Он снова взял мяч и продолжил тренировку. Вскоре ему снова удалось попасть по мячу и не упасть при этом. А потом Бадер совершил еще несколько удачных ударов.

На следующий уик-энд он снова занимался у Стопов, пока не добился 9 попаданий из 10, при том что он довольно твердо стоял на ногах. Бадер был полон решимости продолжать, и теперь он даже начал получать удовольствие, когда слышал щелчок четкого удара и видел мячик, летящий по изящной кривой. Стоп с усмешкой сказал:

«Дуглас, ты заразился. Будь осторожнее, от этого нет лекарства».

В следующие выходные Бадер постарался закрепить приобретенные навыки. Его подсознание наконец научилось самостоятельно держать равновесие, и он смог целиком сосредоточиться на ударе по мячу. Через пару недель Тони Дин взял его на площадку для гольфа и вручил клюшку. Прекрасно зная, что на него сейчас смотрит множество зрителей, Бадер страстно мечтал попасть по мячу, устоять и не показать им, что у него нет ног. Дин приободрил: