Одна из квартир, отмеченных им, находилась в доме 86 на Бондери-Роуд в Сент-Джонс Вуде. Когда Бадер повернул на Бондери-Роуд, ему сразу понравилась эта тенистая улица, обсаженная деревьями. Он затормозил возле стандартного трехэтажного дома и позвонил. Дверь открыла привлекательная блондинка. Да, она миссис Маркхэм, она сдает комнату за гинею в неделю. При этом утром ему будет подан завтрак. Бадер последовал за хозяйкой вверх по лестнице. Заметив его неловкую походку, она спросила:

«Вы повредили себе ногу?»

«Что вы, нет. В действительности у меня вообще нет ног», — ответил он.

Последовала неловкая пауза, и она сказала:

«Ради бога, извините».

«Все нормально. Я не обратил внимания».

Комната ему сразу понравилась. Она была прекрасно обставлена, в окно виднелись зеленые платаны. Это было гораздо приятнее, чем безликая комната в офицерском общежитии.

Миссис Маркхэм осторожно сказала:

«Я боюсь, комната немного мала».

«А мне нравятся маленькие. В них не нужно далеко ходить».

Бадер занес в комнату свои чемоданы. Скудные пожитки, тощий кошелек да автомобиль под окном — вот и все, что у него осталось. Расплатившись с хозяйкой за неделю вперед, он поехал к Тельме и увез ее в «Туз пик». Когда он заказал необременительные для бюджета яйца с беконом, Тельма спросила его:

«Ну ладно, и как ты сейчас чувствуешь себя?»

«Неплохо. Я почувствовал почву под ногами».

В течение следующей недели он пытался привыкнуть к жизни в новом мире. В этом мире у него почти не было привилегий, и он был предоставлен самому себе. Пробуждение было немного неприятным, однако не все обстояло плохо. Только что закончился период депрессии, и все газеты пестрели предложениями работы вроде продажи пылесосов. Однако в нем еще играла офицерская гордость, чтобы заниматься чем-то подобным. А вот специальной колонки с предложениями работы для инвалидов Бадер не заметил.

В понедельник Бадер побывал в Бюро офицерского личного состава. Приветливый клерк сообщил:

«Мы прощупали все каналы, старик, но для тебя ничего нет. Я сразу сообщу, если что-нибудь станет известно».

Во вторник он объехал весь Лондон, однако не искал работу, а просто катался. В среду он занимался тем же самым. Бадер никак не хотел признать свое падение и необходимость выкарабкиваться. В четверг он повез Тельму в Пантилес, и эта поездка доставила удовольствие им обоим. В пятницу он снова заехал за ней, и она вышла, неся с собой термос с чаем и сандвичи.

«Мы должны быть экономнее. Если ты не полагаешь нужным считать пенсы, это буду делать я».

В понедельник Бадер снова отправился в Бюро офицерского личного состава, клерк был неизменно вежлив и приветлив, но ничего не смог предложить ему.

Затем один знакомый из Клуба Королевских ВВС предложил Бадеру попробовать себя в качестве журналиста и дал ему письмо к заместителю редактора лондонской утренней газеты. Когда Бадер пришел туда, этот человек встретил его не слишком приветливо.

«Почему вы решили, что сможете работать в газете?»

«Я понятия не имею о журналистике. Однако мне нужна работа, и я достаточно хорошо знаю спорт. Поэтому я полагаю, что смогу написать что-нибудь в этой области».

Редактор объяснил, что у них уже есть спортивные корреспонденты, большинство из которых уже составило себе имя.

«А как со светской хроникой? Может, у вас есть связи в высшем обществе, и вы сможете добывать для нас слухи и сплетни?»

«К дьяволу», — грубо ответил Бадер и ушел, совершенно разочаровавшись в журналистике. Единственным удовлетворением было то, что редактор так и не заметил, что у него нет ног.

Ежедневно по утрам Бадер просматривал «Телеграф» в поисках работы, но ни одно объявление не привлекло его внимания. Но тут пришло письмо от Бюро офицерского личного состава. Ему предлагалось встретиться с менеджерами по персоналу компании «Юнилеверс» и «Азиатской нефтяной компании». Сначала Бадер отправился в «Юнилеверс». Там ему рассказали все о мыле и его производных, после чего предложили работу в Лондоне за 200 фунтов в год, перед тем как направить в Восточную Африку. Бадер объяснил, что не может ехать в тропики из-за своих ног. Ему ответили, что это не имеет значения, хотя ставит под сомнение продвижение по службе.

В нефтяной компании пожилой клерк, похожий на университетского преподавателя, тоже предложил ему работу, которая подразумевала переезд в колонии. Подавленный Бадер объяснил свои обстоятельства. Клерк немного подумал и сказал:

«У нас здесь имеется небольшое авиационное подразделение. Там могут быть вакансии. Это вас заинтересует?»

При слове «авиационный» Бадер встрепенулся.

Клерк отвел его в помещение авиационного подразделения, где менеджер сразу сказал, что да, ему требуется энергичный молодой человек. Его работа будет заключаться в продаже авиационного бензина частным и правительственным компаниям. Бадер начала молиться про себя, чтобы его взяли. Ему действительно была нужна работа. Затем его отвели в кабинет менеджера по вопросам персонала, который не стал тратить время попусту и прямо предложил: