– Я откуда? Я-то тут работаю. А вот ты как тут?

– Хотел бы я сам знать… – пробормотал Гордон и поднял глаза на друга, – Концлагерь, чтоб вас всех…

– Погоди, Гордон. Все нормально. Черт, знал бы ты только, куда ты чуть не попал, если бы тебя сейчас патруль ГО не остановил. Кстати, извини, что пришлось тебя напугать – камера работала. А я смотрю, ты хватку не потерял, а?

Калхун кивнул на отставленную Фриманом табуретку.

– Представляю, сколько смеху было бы, если бы ты меня все-таки двинул!

– Да, – сдержанно кивнул Гордон, – Только не уверен, что ты бы смеялся. А я смотрю, ты неплохо тут устроился, – Гордон указал на окровавленное кресло, – И какой я у тебя сегодня по счету?

Барни поморщился и отмахнулся.

– Не надо усложнять. Ты что, Гордон? Я же работаю в ГО под прикрытием. Кстати, заболтался я с тобой, надо терминал побыстрее закрыть, а то возникнут подозрения, – Калхун вновь повернулся к массивной панели и пробежался пальцами по клавишам, – Черт возьми, я ведь никогда не выполняю норму по избиениям!..

– Ну, хоть это радует, – мрачно сказал Гордон, – Барни… Ты не хочешь мне ничего объяснить?

– Подожди-подожди, – торопливо пробормотал Калхун, не отрываясь от панели, – Нам надо срочно выйти на связь, а то он потом мне житья не даст…

Экран над панелью вдруг осветился, и из динамиков рядом с ним послышался голос… Старый знакомый голос.

– Да, Барни, в чем дело? У меня же проходит важный тест!

Гордон напрягся. На экране появился тот, кого Фриман уже никогда не думал увидеть. О ком Фриман старался не думать с того самого момента, как… Но это был он. Постаревший немного, но он. Доктор Айзек Кляйнер.

– Извини, док, – развел руками Барни и указал на Гордона, – Но смотри, кто у меня здесь!

Кляйнер на экране близоруко прищурился и поправил очки.

– Боже мой! Гордон Фриман, – произнес он, сияя от удивления и радости, – Вот неожиданно как!

Фриман молча глядел на своего былого наставника и учителя. Перед его глазами вновь и вновь плыли все те же моменты… "У тебя время еще есть, отдай этот отчет Илаю…". С того момента Фриман старался не думать о Кляйнере. Могло случиться все, что угодно. То, что случилось с остальными… Но Айзек стоял сейчас в этом мониторе… Фриман даже не знал, что ему нужно делать. Наверное, все-таки радоваться…

– А для меня как неожиданно! – возбужденно заговорил Барни, – Представляешь, он чуть было не сел на поезд до Нова Проспект!

– Ну и что же ты намерен предпринять? – спросил обеспокоившийся вдруг Кляйнер.

"Боже мой… Постарел… Но голос все тот же… Голос и жизнь в глазах…"

– Я не знаю, – Барни виновато посмотрел на Фримана и почесал затылок, – Я думаю.

– Здесь Аликс где-то… Недалеко, – наморщил лоб Кляйнер, – Она придумает, как ему добраться.

Барни усмехнулся и хитро подмигнул Гордону. Затем снова обратился к экрану:

– Ну, по крайней мере, если он будет держаться подальше от постов, все будет нормально. Слушай, нам пора заканчивать, я и так сильно рискую.

– Э… Ладно. Да, Гордон… – Кляйнер смущенно улыбнулся, – Я рад снова тебя видеть.

– Я тоже, мистер Кляйнер… – тихо сказал Гордон, не в силах отогнать воспоминания.

Экран отключился. Барни потер руки в черных мягких перчатках и сказал, поворачиваясь к другу:

– Ладно, Гордон, тебе придется самому добираться до лаборатории доктора Кляйнера…

Его прервал резкий и настойчивый стук в дверь.

– Черт, этого-то я и боялся! Быстрее, пока ты меня не засветил! – Барни толкнул какую-то дверь в подсобку и подтолкнул туда Фримана, – Давай, быстрее! Через то окно можно уйти. Удачи, приятель, еще увидимся, я уверен!

С этими словами Барни захлопнул дверь, оставив Фримана наедине с ящиками и коробками. Гордон застыл, еще не отойдя от увиденного и услышанного. Слишком много знакомых он встретил в этом месте. Все бы хорошо, если на миг забыть, где он. А ведь он даже не знал, где он именно. Встреча с Барни и Кляйнером казалась бы удачной и радующей, если бы не еще два знакомых. Они как-то отрицательно компенсировали, затмевали его друга и учителя. Вортигонт и Брин. Если бы не они, если бы не этот странный, почти диктаторский режим, царящий вокруг, все должно было быть замечательно. Фриман чуть напрягся, вспомнив вортигонта, подметающего пол – это воспоминание потянуло целую цепь отчетливых и тяжелых воспоминаний. Зеленые молнии, срывающиеся с кистей вортигонта. Засады в полумраке офисного комплекса… "А ведь тот вортигонт здесь тоже вроде как заключенный… "ГО" за ним присматривал…".

Из раздумий Фримана вывели голоса за только что закрывшейся дверью – похоже, Барни снова говорил через модулятор респиратора. Гордон торопливо огляделся – под потолком нашлось небольшое окно, выходящее в миниатюрный дворик. Минута, чтобы сложить два ящика один на другой – и Гордон уже спрыгивает на сухую, безжизненную траву. Это – просто клочок земли между стенами смежных домов. Фриман поморщился – ему показалось, что стены снова начинают сдвигаться, стремясь раздавить его…

"Черт… Нервы надо лечить… "