Гордон поежился и не заметил, как прошептал:

– Сволочи…

Стоящая перед ним женщина подозрительно взглянула на него. И, прикрывшись ладонью, сказала:

– Потише. Не говорите ничего вслух, вокруг летают сканеры…

– Эй ты там, пошевеливайся! – оборвал ее голос одного из "Гражданской Обороны".

Женщина вздохнула и шагнула вперед, на досмотр. Фриман беспомощно оглянулся – сзади его уже подпирали два человека – уйти назад уже было нельзя. Если бы только этого патруля тут не было… Женщину критично осмотрели, затем последний из надзирателей и, очевидно, старший из них, удовлетворительно кивнул и пропустил женщину вперед. Она, облегченно вздохнув, шагнула в проход с табличкой "Нова Проспект" и скрылась за углом.

– Чего стал? Вперед!

Гордон поморщился от этого рыка, но все же повиновался. Законы здесь были – жестче не бывает, но Фриман был реалистом. Против трех надзирателей у него не было ни шанса. Гордон старался не смотреть в бесстрастные маски респираторов, и уже шагнул было к выходу, как ему преградили путь.

– Так, гражданин! Пойдем со мной!

Фриман вздрогнул от неожиданности. Что же? Похоже, на допрос? Как и Самуэля. "Что ж, – горько усмехнулся про себя Фриман, – Допрашивай. Все равно я ничего не смогу тебе сказать. Даже если бы хотел…". И Гордон прошел в дверь, на ходу увернувшись от тычка в бок. "Гражданская Оборона" что-то злобно пробормотал, но повторять удара не стал. Фриман прошел мимо небольшой двери с окошечком, откуда еще издалека слышался запинающийся голос Самуэля:

– Это, наверное, какая-то ошибка… У меня самый обычный миграционный билет, как и у всех…

Фриман едва успел заглянуть в окошечко двери – Самуэль сидел на небольшом кресле, напоминающем стоматологическое. И подошедший надзиратель захлопнул окно.

– Пошевеливайся, чего застрял? – гаркнули сзади на Гордона, и его толкнули в спину.

Побормотав что-то нелестное, Гордон пошел дальше, пока они наконец не остановились у такой же двери с задраенным окошечком. Член "Гражданской Обороны" толкнул дверь и прорычал:

– Давай, заходи!

Гордон осторожно заглянул в дверь. Если до этого желания идти туда у него не было, то теперь было желание убежать. В небольшой комнатке стояло такое же кресло. Часть его дерматиновой спинки и подлокотники были запачканы чем-то темно-красным. Пол вокруг кресла тоже был в кровяных разводах. Фриман попятился назад. И тут же его буквально силой впихнули в комнату. Послышался удар захлопнувшейся двери. Гордон затравленно огляделся – от большой странного вида панели управления отошел еще один член "Гражданской Обороны" и подошел к ним.

– Помощь нужна? – спросил приведший Гордона.

– Нет, я справлюсь, – тон ответившего не оставлял в этом сомнений.

– Давай! – первый вышел, захлопнув дверь.

Оставшийся член "Гражданской Обороны" презрительно глянул на Гордона и оттолкнул его.

– Назад! Сейчас… поболтаем с тобой наедине.

Он отошел к панели ни нажал несколько кнопок – в углу у потолка отключилась видеокамера. Внутри у Гордона все похолодело. Что же? Сейчас будет допрос? Это кресло красноречиво и в деталях дало Фриману представление о таком "допросе". Но что делать? Нет, он не дастся просто так этому амбалу. "Что же делать? Что? – мозг Гордона сейчас работал с невероятной силой, – Черт, даже оружия никакого нет. Вряд ли отобьюсь врукопашную… Да и этих, таких же, вокруг пруд пруди. Ладно, теперь уже все равно. Умирать тоже надо уметь… Так. Пока он не обернулся, я еще могу успеть…".

Гордон заметил, что его надзиратель, так и не поворачиваясь, взялся за виски. "Что, головушка болит? – злорадно подумал Фриман, – Сейчас заболит еще больше…" – и Гордон бесшумно схватил небольшой металлический табурет и сжал его посильнее. Но, когда он уже был готов нанести удар, "Гражданская Оборона" вдруг резко повернулся и снял респиратор. Гордон едва не уронил табурет. На него смотрело довольное лицо старого друга.

– Эй, как насчет того пива, которое тебе задолжал, а?

Гордон нервно хихикнул и прищурился, всматриваясь в давно знакомое лицо.

– Ты чего, Гордон? Это же я, Барни Калхун, – весело спросил его "надзиратель", – Из "Черной Мессы", помнишь?

Фриман шагнул к другу и пригляделся так пристально, как только мог.

– Барни?

– Ну слава богу, а то я уж думал, ты меня забыл совсем. Гордон, слушай, а ты все тот же. И очки все те же… – сказал Барни с напускной подозрительностью и озорным блеском в глазах.

– Очки?.. – Гордон был все еще в шоке от встречи.

Он только сейчас заметил, что на нем все еще сидят его очки, которые он когда-то в детстве так не любил. Но сейчас это не главное. Калхун… Откуда?

– Барни… – неуверенно проговорил Фриман, опуская, наконец, табуретку на пол, – А ты ведь изменился. Как-то покрепчал, что ли… Вон, виски почти седые…

– А, ну так это… – Калхун погладил волосы, – Нам с тобой обоим пришлось несладко, помнишь? Да, много времени прошло… А у тебя, наверное, тоже не все волосы рыжие. Под всей этой грязью что-то не видать!

– А что ты хочешь? – Гордон уже начал приходить в себя, – Последний раз я голову мыл в реакторе "Лямбда"… Нет, это сон какой-то. Откуда ты здесь?