Он придвинул ко мне единственный стул, и я сел.

– Господин?

Я кивнул.

– Кто нынче заправляет делами, Якуб?

– Простите?

Я выдал ему Патентованный Джареговский Взгляд Номер Шесть. Якуб более или менее проникся.

– Вы имеете в виду, кто собирает деньги с игроков?

– Именно об этом я и спрашиваю, Якуб, – улыбнулся я. – Итак?

– Я доставляю свою часть обходительному юному джентльмену из вашего Дома. Его зовут Файявик.

– А кому доставляет сборы он?

– Господин, но я не…

Он умолк, когда я слегка наклонился к нему.

До того, как здесь появился я, у Якуба имелась своя доля во всем, что происходило в Шести Углах, а слышал он обо всем, что происходило и за пределами этой территории. Сейчас его доля могла уменьшиться, но она была. И уши тоже остались. Я это знал, и он знал, что я знаю.

Он слегка наклонил голову.

– Что ж, несколько недель назад все переменилось. Появилось много ваших… то есть джарегов, и…

– Мужчин или женщин?

– Мужчин, мой господин, – нахмурился он.

– Так. Продолжай.

– И их, ну, их просто стало в округе гораздо больше. Мои друзья забеспокоились. Я начал спрашивать.

– Так-так.

– Похоже, кто-то встал у руля. Кто-то из города.

Я кивнул. «Городом» в Южной Адриланке звали ту часть Адриланки, что к северу от реки. Или, так сказать, к западу от реки.

– И я слышал, что деньги идут к некоей Группе Странников.

– Это по имени Дороги Странников, или причина в другом?

– Да, у них особняк на Дороге Странников.

– Кому он принадлежит?

– Не знаю.

Я быстро взглянул на него, сузив глаза, но Якуб ответил:

– Я правда не знаю. Раньше он принадлежал старой госпоже Колетти, но она умерла в том году, и кто купил дом, мне неизвестно.

– Ладно, – сказал я.

Забавная все-таки штука разум, он сразу же выдал, кого из подчиненных послать, чтобы подкупить нужного клерка и проверить реестр домовладельцев, а потом постановил: «забыть об этом», потому что теперь у меня нет подчиненных. Меня не было несколько лет, я всего день как вернулся – и уже думаю как джарег. Это и хорошо, и плохо.

Ну ладно, теперь я знаю место. Что дальше? Проверить его? Ну а почему нет, собственно, что может случиться?

«Ты зарываешься, босс.»

«М-да, пожалуй. Отвык я от всего этого. Преступная деятельность требует постоянной практики.»

«Запиши это для потомства. А пока…»

«Угу.»

Намек понят.

– А что со сборами?

– Господин?

– Посыльные доставляют все к ним, или они сами шлют сборщика с большим мешком?

– А. Посыльные доставляют все прямо в особняк. Собственно, я так и делаю.

– Посыльных оправляют каждый день или раз в неделю?

– Каждый день, господин.

Я еще раз перебрал варианты. Парни определенно не делают секрета из своих намерений. Они что, специально ждут визита, или думают, что с их прикрытием можно ни о каких визитах не беспокоиться? Или они поступают так, чтобы их заметили и вопрос лишь в том, кто заметит?..

Здесь-то и начинается головная боль.

– Хорошо, – сказал я. – А насчет сапог…

– Да, господин. Теплые в стужу, но чтобы дышали. Мягкие, прежде всего удобные, чтобы не скользили. И я еще могу наложить заклинание против волдырей – это поможет, пока будете их разнашивать.

Я кивнул.

– Послезавтра.

Коснувшись рукояти Леди Телдры, я улыбнулся ему так тепло, как только мог. Возможно, недостаточно тепло. Ну, попробовать-то я должен был, правда?

Якуб отодвинул занавес. Лойош вылетел первым и быстро просканировал окрестности, сообщил, что все нормально, и вернулся, чтобы устроиться у меня на плече, когда я выходил наружу. Занавес опустился, ароматы кожи и масла остались за ним, а вокруг меня снова пахло Южной Адриланкой – и чем меньше говорить об этих запахах, тем лучше.

Дорога Странников была недалеко. Я остановился у грязно-серого ломбарда, ярдов за сорок-пятьдесят до нужного места, и осмотрел дом. Старый трехэтажный особняк красного кирпича, деревянное крыльцо пристроено позднее. На первых двух этажах по паре застекленных окон, на верхнем только одно.

Я пристроился у ломбарда и погрузился в ожидание. Вечерело, но до темноты оставалось еще достаточно времени. Шесть Углов как раз просыпались, здесь по вечерам всегда так. Несколько прохожих, старик выгуливает уродливую собачонку, дети играют на мостовой…