– Помочь? – предложил Питт.

– Сам управлюсь. Ты тащи череп и кофр с камерами, а я все остальное.

– Тогда ты двигай первым. Так мне будет виднее, если твой подопечный начнет распутываться.

Джиордино протянул ему пистолет-цилиндр с торчащей из дула зазубренной стрелой.

– Стреляй прямо в кадык, если он хоть пальцем шевельнет.

– Как бы нам на декомпрессионных остановках промашки не дать. На четверых может не хватить воздуха. Джиордино небрежно отмахнулся:

– На войне как на войне. Что-то я сегодня не в настроении жертвовать собой ради ближнего.

Возвращение затянулось. Итальянцу оказалось удобнее идти по шпалам, волоча за собой водолазов с их дыхательными аппаратами, чем плыть. Драгоценный воздух в баллонах расходовался с угрожающей быстротой. Питт то и дело озабоченно посматривал на манометр, стрелка которого опустилась до отметки всего в триста фунтов. Из-за непредвиденной схватки в пещере они с напарником уже истратили вдвое больше воздуха, чем рассчитывали.

Взмахнув ластами, Питт подплыл к связанным пленникам, чтобы проверить показания их манометров. У тех давление составляло по семьсот фунтов. Очевидно, решил Питт, они нашли более короткий путь к пещере. Казалось, прошло не меньше года, прежде чем Питт и Джиордино наконец достигли ствола и поднялись до уровня первой декомпрессионной остановки. Там их ждало два полных баллона, спущенных Игеном и Маркесом точно на ту глубину, которую заранее рассчитал итальянец.

Не отводя глаз от декомпрессионного датчика, Джиордино прислушивался к монотонному голосу напарника, через равномерные интервалы времени считывающего показания манометра каждого баллона. Лишь когда давление вышло за пределы безопасной зоны, аквалангисты отсоединили их и подключили новые. Пленники воинственности не проявляли: до них дошло, что любая попытка сопротивления сейчас означает верную гибель. И все же Питт ни на секунду не терял бдительности. Он хорошо понимал, что эти двое сравнимы с гранатами с выдернутой чекой и готовы взорваться при первой возможности, стоит только ослабить хватку.

Время еле ползло – как будто завязло в клее. Когда опустели баллоны у пленников, Питт и Джиордино стали делиться с ними воздухом, дыша по очереди. Выждав положенное время, они поднялись к следующей декомпрессионной остановке, где снова пришлось надолго задержаться. Из второй пары резервных баллонов вытекали последние остатки воздуха, когда Джиордино подал наконец сигнал к всплытию, с облегчением объявив:

– Пикник окончен, господа, пора домой, домой, домой!

Питт первым поднялся по веревочной лестнице, заботливо придерживаемой Маркесом. Добравшись до края колодца, он передал шерифу сначала свои баллоны, а затем трофеи: череп и кофр с камерами. И только после этого ухватился за протянутую руку Игена и с его помощью выбрался на твердую землю. Перевернулся на спину, сорвал шлем и с минуту лежал неподвижно, с наслаждением вдыхая холодный сырой воздух шахты.

– С возвращением, – поздравил шериф. – Отчего так долго? Мы ждали вас минут двадцать назад.

– Да вот, задержались немного. Раздобыли еще двух клиентов для вашей каталажки.

Джиордино вынырнул, вскарабкался по трапу и тут же опустился на четвереньки, с натугой вытягивая в штольню пленника с меньшими габаритами.

– Со вторым мне в одиночку не справиться, – снимая шлем и отдуваясь, пожаловался итальянец. – Весит вдвое больше меня, паразит. Настоящий слон!

Через три минуты Иген приступил к предварительному допросу, но задержанные упорно молчали, ограничиваясь угрюмыми взглядами. Питт наклонился и резким движением сдернул с маленького резиновый водолазный капюшон.

– Да это же наш старый приятель, байкер! – картинно удивился Дирк. – Как шейка, не болит?

Связанный киллер вскинул голову и плюнул, едва не попав Питту в лицо Зубы псевдобайкера были оскалены, как у бешеного пса, глаза пылали ненавистью и лютой злобой.

– Ух ты, какие мы крутые! Еще один фанат Четвертой империи, угадал? Вот о ней и помечтаешь, пока будешь гнить в тюрьме.

Шериф опустил руку на плечо Питта:

– Боюсь, мне придется их отпустить. Питт непонимающе посмотрел на шерифа; в глазах его недобро сверкнул зеленый огонь.

– Черта с два!

– Я не имею права их арестовать, не располагая конкретными фактами нарушения закона, – беспомощно развел руками Иген.

– У меня найдется, в чем их обвинить! – неожиданно раздался холодный, уверенный голос Луиса Маркеса.

– В чем же?

– В нарушении границ частного владения, – принялся перечислять тот, загибая пальцы, – в проникновении на территорию чужой старательской заявки, в злонамеренном уничтожении чужого имущества... кстати, добавим сюда же заодно и его присвоение.

– И что же они украли? – озадаченно спросил Иген.

– Мою осветительную систему! – возмущенно воскликнул Маркес, указывая на провода, которыми были связаны водолазы. – Все это они сперли в моей шахте!