Полковник Романов покивал головой и сказал:

— Понимаю, Сергей. Тебе, наверное, приходится иногда выслушивать упрёки, особенно со стороны пожилых людей.

Сергей улыбнулся и с ехидцей ответил тестю:

— Ага, батя, особенно когда я приезжаю в Сармаково, Хабаз или ещё в какие-нибудь горные аулы от Адыгеи и до Осетии, где мы поставили свои кормозаготовительные предприятия и заготовительные пункты. Мне там как старики, так и молодёжь такое говорят. Там в моё время горцы держат столько скота, сколько его не было в ваше, советское время. Да, и в Москве, когда наши сотрудники разносят по квартирам пенсионеров и многодетных семей карточки льготного покупателя, по которым они в наших магазинах покупают продукты почти вдвое дешевле, в мой адрес, в том числе, эти люди иной раз такое говорят, что я аж раздуваюсь от гордости за то, что когда-то Егору всю плешь проел, рассказывая о том, какой работящий народ кабардинцы, если их к станку не ставить, а давать им заработать у себя в горах.

— Ну, мне этого не понять, Серёжа. — Сказал подполковник.

Сергей немедленно воскликнул:

— Зато полковник Шевцов, с которым я разговаривал в этом самом кабинете в две тысячи четвёртом, сразу всё понял! Понял и принял наше предложение в оперативную разработку. Знаешь, батя, сытый горец, это мирный, спокойный и добрый горец.

Дмитрий Иванович поспешил сменить тему разговора:

— Сергей, откуда у тебя этот компьютер? Я смотрю, что у него клавиши с русскими буквами. Такие действительно будут у нас в две тысячи десятом году?

— Нет, батя, таких компьютеров точно ни у кого в Москве нет. — С гордостью сказал Сергей — Этот комп мне на Тошибе изготовили по спецзаказу. Титановый корпус, двухядерный процессор на семь гигагерц, хард-диск на один и два десятых терабайта, встроенный космический телефон. О, у него целая куча всяких наворотов. Ещё бы, я заплатил за него целых семьдесят пять тысяч евро, да, ещё пятьдесят за ремкомплект к нему. Таких даже в Штатах ни у кого нет. Никто кроме меня не захотел платить за них такие деньги. Вот если бы у него был золотой корпус с бриллиантами, тогда их стали бы покупать. С этой машиной, батя, я уже третий год не расстаюсь. Она позволяет мне работать в любой точке планеты. Даже там, где нет электричества. Лишь бы там солнце светило. У него крышка двухслойная. Состоит из двух панелей солнечных батарей. Раскрыл, выставил на солнышко и заряжай аккумуляторы. Это самое лучшее железо, которое у меня только когда-либо было.

Они проговорили до глубокой ночи и Сергей рассказал Дмитрию Ивановичу Романову о себе всё. В том числе и о злополучной фотокамере «Сони», из-за которой Анна Семёновна заподозрила в нём по причине её миниатюрности американского шпиона и моментально примчалась с ней в КГБ. Он даже не сердился на неё и говорил, что ему нужно было первым делом врезать в дверь новый замок. Они сначала пообедали в кабинете, затем поужинали и Сергей даже смог поговорить по телефону с Юлей и постарался успокоить свою невесту. Когда он положил трубку, Дмитрий Иванович с тревогой в голосе спросил:

— Что же нам теперь делать, Серёжа? Боюсь, что в Москве могут тебе не поверить.

— Поверят, батя. — С убеждённостью в голосе твёрдо сказал Сергей — В КГБ работает очень много умных и всё понимающих людей. Военная промышленность у нас сейчас на подъёме и мне кажется, что наши спецы в области электроники смогут разобраться в том железе, что я принёс с собой в ваше время, и тогда мы а штатники будем лидерами сразу в компьютерных делах, а также ещё в нескольких областях.

— Ох, сынок, не уверен я в этом. — Грустно промолвил Дмитрий Иванович и задумчиво спросил — Может быть устроить тебе побег? Скажем отправить тебя за город, где у тебя, якобы, есть схрон или закладка. Послать с тобой Сергея Швецова, ну, а ты сбежишь от него. Вот только что ты будешь потом делать. Юлька сказала, что она жить без тебя не будет, сынок.

— А вот это действительно здравая мысль, батя. — Согласился с тестем Сергей — Только уж лучше тогда тебе отправить со мной за город лейтенанта Опрышко. Против Сергея у меня рука не поднимется, а этого мерзавца я мигом в нокаут отправлю. После этого я выкраду Юлю, доберусь до Грузии, пойду вместе с ней через горные перевалы. Подкуплю там сотрудников какого-либо маленького сельского аэродрома, угоню самолёт и мы улетим с ней в Турцию, а оттуда переберёмся в Штаты. Тогда я уже через три, четыре года буду миллионером, а СВР появится ещё один разведчик. Правда, тогда тебя точно снимут с должности, но я думаю, что когда я выйду на связь и принесу в клювике очень ценную информацию, восстановят.

Дмитрий Иванович протестующе замахал руками:

— Сергей, ты взрослый человек, а говоришь такие глупости. Как ты сможешь добраться до Грузии? Как сможешь провести с собой Юлю? Вы оба погибнете в горах.

— Бегом, батя. — Спокойно ответил ему Сергей — Не забывай, пожалуйста, что я здесь служил и знаю горные тропы лучше кабардинцев. И за Юлю не беспокойся, я её на руках через любые горы перенесу потому, что люблю больше жизни.

— А потом что! — Спросил подполковник Романов — Приставишь пистолет к виску пилота и угонишь самолёт, как Бразинскасы? Нет, Серёжа, так ни в коем случае нельзя делать.

Сергей рассмеялся и спросил:

— Зачем мне это нужно, батя? Я просто напою где-нибудь в Аджарии в стельку экипаж, всю аэродромную обслугу, а потом мы спокойно сядем с Юлей в самолёт и на бреющем полёте спокойно долетим до Турции.

— Ты что же, действительно умеешь летать на самолёте, Серёжа? — Удивился Дмитрий Иванович — Я думал, что ты просто так, ради форса сфотографировался за штурвалом.

— Своего собственного самолёта! — Воскликнул Сергей подняв вверх палец — Была у меня когда-то «Цессна», но я её ещё три года назад продал. Хлопотное это дело, иметь в России свой собственный самолёт. По глупости купил, а когда понял, что летать-то мне на нём и некуда, продал. В принципе я мог бы угнать и истребитель, но не вижу в этом никакого смысла. Шума будет много, да, и не охота америкосов лишний раз радовать. Хватит им и того, что тот урод угнал двадцать пятый мигарь в Японию. Хватит с них и ан второго.