В эту ночь Сергей Чистяков спал в доме Леонида Ильича, где его всегда очень хорошо принимали, а наутро они, попрощавшись с Викторией Петровной, которую было теперь невозможно узнать тому, кто не видел её в молодости, пошли на стоянку тягачей. К тягачу «Виктория» уже был прицеплен большой автопоезд длиной в сто пятьдесят метров. Они ехали за льдом, а это был далеко не самый тяжелый груз, который перевозили по Марсу колёсным транспортом. Леонид Ильич сел в левое пилотское кресло, велел Сергею Чистякову занять правое и плавно тронул автопоезд с места. Поначалу они ехали медленно, чтобы не поднимать пыль вблизи города, но отъехав километров на двадцать, резко прибавил ходу и тягач помчался со скоростью в сто семьдесят километров в час по наезженной колее. Улыбнувшись, Брежнев, сидевший за штурвалом в джинсах фабрики «Большевичка» и свитере домашней вязки, сказал:

— Все знают, что я люблю быструю езду и потому «Викторию» обычно выпускают первой на трассу. Так что ты уж постарайся не сбавлять скорости. Дорогу мы здесь уже накатали, но ещё не разбили, так что знай себе держись за колею.

Сергей зорко поглядывал то на дорогу, то на Леонида Ильича, готовясь к тому моменту, когда тот передаст управление ему. На первый взгляд в том, чтобы ехать с такой скоростью по широкой равнине, которая оказалась не такой уж и ровной, было не сложно, но вскоре он стал подмечать, что это было далеко не так. В некоторых местах, в небольших низинах, пыли собиралось в колею особенно много и тогда тягач начинало бросать из сторону в сторону и он даже замедлял ход, словно он влетал в лужу. Это заставляло Леонида Ильича быстро работать большим рулём с двумя джойстиками на нём. За восемь часов они преодолели не такой уж и простой начальный этап пути через котловину Фарсиды и выехали на равнину Амазонию. Громко прозвучал сигнал и Леонид Ильич передал управление тягачом Сергею, но сам не стал покидать пилотского кресла. Радостно заулыбавшись, он продолжил путь, а командир экипажа сказал:

— Давай, Серёга, здорово не гони, сначала попривыкни немного, а потом, через пару часов можешь поддать газу. Ты ведь тоже любишь быструю езду.

Сергей так и сделал. Первые два часа он изучал тягач, а потом, когда Леонид Ильич ушел в кубрик, а на его место сел коренастый мужчина с широченными плечами, Федор, третий водитель экипажа «Виктории», бывший военный лётчик, который когда-то бомбил Кенигсберг, стал постепенно увеличивать скорость. Долина Амазония была скоростным участком и вскоре тягач мчался по ней со скоростью двести десять километров в час. На экране заднего обзора он видел, что ветер быстро сносит клубы пыли в сторону и поехал ещё быстрее, зная о том, что «КамАЗ» спокойно едет со скоростью в двести шестьдесят километров в час, такой огромной была мощность его электромоторов. Главное было строго держаться колеи, в которой все камни давно уже были перемолоты в крупу и не выскочить из неё. Вот тогда запросто можно было искорёжить не одно колесо, а пару, тройку. Сергей Чистяков действительно был опытным водителем и шел по колее чисто. Федор вскоре уважительно сказал:

— Молодец, Серёга, хорошо выдерживаешь курс.

Сергей только молча кивнул головой в ответ. Движение по марсианской пустыне со скоростью в двести восемнадцать километров в час требовало полной сосредоточенности. Вскоре из кубрика вышел Леонид Ильич и посмотрев на то, как он глотает километра один за другим, весело сказал:

— Да, Амазония это трасса для таких ребят, как ты, Серёга. Даже я по ней так быстро не гоняю. — После чего загадочно ухмыльнулся и велел напарнику — Фёдор, как только въедем в Аркадию, не забудь остановиться возле того кратера.

Фёдор молча кивнул головой и Леонид Ильич снова ушел в кубрик. Когда через пару часов Сергей услышал звук предупредительного сигнала несколько иной тональности, он сначала ничего не понял, но Фёдор известил его:

— Всё, парень, ты своё на сегодня отъездил, но не спеши уходить в кубрик, мы уже едем по Аркадии.

Сергей остался было сидеть на своём месте, но Леонид Ильич похлопал его по плечу и он был вынужден пересесть в пассажирское кресло. На нём время от времени сидели их механики, которые приносили им кофе, чай и домашние пирожки, которых напекла им в дорогу на весь экипаж заботливая Виктория Петровна. Через полчаса Фёдор плавно снизил скорость и когда они подъехали к развилке, повернул направо и вскоре они подъехали к небольшому кратеру, имевшему в поперечнике метров триста. Возле него он остановился и Леонид Ильич сказал:

— Быстро мы доехали до пылевой ванны и всё благодаря Серёге. Ну, парень, пойдём, мы сделаем из тебя пыльного волка.

Все шестеро они вышли в тамбур и облачились в утеплённые термоскафандры. Температура за бортом была минус пятнадцать, но до настоящего марсианского севера им было ещё далеко, как и до серьёзных морозов, когда даже на таких машинах, как марсианский «КамАЗ» двигаться нужно было очень осторожно, плавно и без рывков. Выбравшись из машины, они быстро поднялись на гребень, окружавший кратер, и Сергей Чистяков, увидев перед собой самое настоящее озеро, воскликнул:

— Это что ещё за чудо? Неужели целое озеро пыли?

Смеясь, пятеро крепких мужиков схватили его за руки и ноги, бегом спустились вниз и зашвырнули в озеро пыли, которая собралась в этом кратере неизвестно по какой причине. Ощущение у Сергея было такое, словно он действительно угодил в воду. Он пробил полутораметровый слой пыли и шлёпнувшись на зад, скрылся под ней, но тут же вскочил, испугавшись, что она проникнет в нагнетатель углекислого газа, но Леонид Ильич быстро успокоил его, сказав спокойным голосом:

— Не волнуйся, Серёжа, я закрыл клапан, а ты у нас теперь настоящий пыльный волк. Гоняешь очень уж хорошо. В своём первом рейсе ещё никто так быстро не пересекал Амазонию. Даже я, вот потому-то мы тебя и посвятили в наше марсианское шоферское братство. Жаль всё же, что водилы не хотят заводить никаких знаков отличия, а то бы я тебе с удовольствием прицепил что-нибудь на грудь. Зря они от этого шарахаются, большая стройка, конечно, будет ещё продолжаться, но и она лет через десять закончится, а мы будем глотать пыльные километры всегда.