— Отец никогда не согласится.

— Даже если придется поплатиться жизнью?

— Он умирает от рака.

— А наши жизни не в счет?

Филипп обвел всех взглядом:

— Не вздумайте поверить Хаузеру или заключить с ним какую-нибудь сделку.

— Что ж, — подытожил Вернон, — мы не можем попасть в Белый город никаким иным путем. Лобовая атака тоже исключена. Кто-нибудь знает, как построить планер или дельтаплан?

— Нет.

— В таком случае остается единственная возможность.

— Какая?

Вернон разровнял ладонью песок у огня и принялся рисовать схему и объяснять свой план. А когда закончил, Филипп покачал головой:

— Безумие. Повторяю, давайте пойдем за помощью и вернемся с подкреплением. Хаузеру могут потребоваться месяцы, чтобы обнаружить гробницу отца…

— Филипп, — перебил его Бораби, — ты, может быть, не понял? Если мы побежим, тара нас убьют.

— Чепуха!

— Мы дали слово и не можем нарушить обещание.

— Я никакого слова не давал. Это Том все наплел. Мы можем проскользнуть мимо деревни тара и будем далеко, прежде чем индейцы обнаружат, что мы исчезли.

— Так поступают только трусы, — покачал головой Бораби. — Отец останется умирать в гробнице. Если тара нас поймают, смерть для трусов медленная и отвратительная. Нам отрежут…

— Мы уже наслышаны, что они режут в таких случаях, — перебил брата Филипп.

— Воды и еды в гробнице надолго не хватит.

В костре треснуло полено. Том поднял глаза и посмотрел сквозь деревья. Внизу, на расстоянии почти пяти миль, в Белом городе сияли три алмазных огня. Снова раздался приглушенный взрыв динамита. Хаузер и его люди трудились круглые сутки. Том подумал, что они в буквальном смысле оказались перед неприступной стеной. Ни одной верной возможности — только очень сомнительный план. Но ничего другого не оставалось.

— Хватит разговоров, — заявил он. — У нас есть план. Кто со мной?

— Я — отозвался Вернон.

— И я, — подхватил Бораби.

— Я тоже, — сказала Сэлли.

Все глаза устремились на Филиппа. Он сердито махнул рукой:

— Господи, вы же знаете мой ответ!

— И каков он? — спросил Вернон.

— Хорошо, если для протокола, пожалуйста: «Нет, нет и нет». Ваш план годится только для Джеймса Бонда, а в реальной жизни никогда не получится. Даже не пытайтесь. Я не хочу к тому же потерять братьев. Прошу вас, одумайтесь.

— Филипп, мы обязаны, — проговорил Том.

— Никто нас ни к чему не обязывал. Наверное, вы сочтете это богохульством, но я все-таки скажу: отец сам заварил эту кашу.

— И поэтому мы позволим ему умереть?

— Прошу вас только об одном — не швыряйтесь своими жизнями! — Филипп всплеснул руками, вскочил и исчез в темноте.

Вернон собирался крикнуть ему вслед что-то сердитое, но Том предостерегающе дотронулся до его руки. Не исключено, что Филипп прав — миссия самоубийственная. Но у самого Тома выбора не оставалось. Если он теперь что-то не предпримет, то не сумеет дальше жить. Все очень просто.

На лицах его товарищей играли отсветы костра. Очень долго никто ничего не говорил.

— Нет смысла тянуть, — сказал Том. — Начнем сегодня в два часа ночи. За пару часов спустимся вниз. Каждый знает, что ему делать. Бораби, объясни воинам их задачу. — Он посмотрел на Вернона. План придумал брат, который никогда не предводительствовал среди них. Том стиснул ему плечо. — Отлично, братишка.

— У меня такое ощущение, будто мы оказались у Волшебника из страны Оз.

— В каком смысле?

— Я нашел мозги, ты нашел сердце, Бораби нашел родных. Только Филипп пока не обрел мужества.

— И еще я сомневаюсь, чтобы бадья с водой помогла нам совладать с Хаузером, — усмехнулся Том.

— Да уж, — чуть слышно пробормотала Сэлли.

Том вылез из гамака в час. Ночь выдалась темной. Облака заслонили звезды, неугомонный ветер что-то бормотал и шелестел ветвями деревьев. Свет отбрасывала только россыпь мерцающих углей в костре; красноватые всполохи отражались на лицах десяти индейских воинов, которые так и не двинулись с места и не проронили ни звука.

Прежде чем будить остальных, Том взял бинокль, вышел из-за деревьев и еще раз посмотрел на Белый город. Прожектор по-прежнему освещал мост, солдаты дежурили в разрушенной крепости. Он попытался представить, что произойдет с ними в ближайшие часы. Возможно, Филипп прав: их план — чистое самоубийство. Не исключено, что Максвелл Бродбент уже мертв в гробнице и они напрасно рискуют жизнью. Но это не обсуждалось. Том чувствовал себя обязанным выполнить свой долг.

Он пошел будить товарищей и обнаружил, что все уже встали. Бораби расшевелил угли, подбросил дров и поставил на огонь котелок. Сэлли при свете костра проверяла «спрингфилд». Ее лицо показалось Тому осунувшимся и уставшим.