Она стала подсчитывать, сколько людей у Йена.

Ангус стоял у входа, Ральф находился около бара, близнецы Игеры сидели за карточными столами. Шрам, самовольно взявший на себя обязанности распорядителя, внимательно наблюдал за игрой. Коко разносила напитки. Йена нигде не было.

Внезапно чья-то рука прикрыла ее руку, лежащую на перилах. Энн резко оглянулась и… Прежде чем она успела вскрикнуть, Йен зажал ей рот, осторожно поднял и понес в комнату. Когда дверь захлопнулась, оба заговорили одновременно:

– Я только хотела…

– Я тебя предупреждал.

– Мне нужно было…

– Если бы не твоя рана, я бы надавал тебе по мягкому месту.

– Но я чувствую себя гораздо лучше.

– Тогда урок пойдет тебе на пользу.

– Ты не посмеешь.

– Посмею.

– Сукин сын, – начала она, но сразу вскрикнула, потому что он бросил ее на кровать. – Подожди! Я же ранена!

– Сейчас я буду тебя лечить.

– О! Ты… ты, ублюдок…

– Энн, прекрати, рана может открыться. Сняв с нее одежду, он усадил ее, осторожно снял повязку и удовлетворенно кивнул:

– Скоро ничего не будет заметно.

– Я не хочу сидеть в комнате.

– Сегодня ты останешься здесь. Я привяжу тебя к кровати.

– Нет.

– По-другому ты не понимаешь, – заявил Иен, сажая ее в ванну.

– А моя рана?

– Ничего страшного. Мне говорили, что ты любишь купаться.

– Да, но…

– Все будет в порядке. Потом намажем серой.

– Тебя научили индейцы?

– Главным образом пленный доктор, которого мы потом обменяли у северян на одного из наших.

– Где ты был прошлой ночью?

– На ранчо Уэзерли.

– Зачем? – воскликнула Энн.

– Хотел его осмотреть. Я ездил по приглашению Мэг.

Опять Мэг. Очаровательная девушка, любимица Джои, такая приятная и открытая, даже Коко и Далси отзывались о ней с симпатией. Прелестная, невинная Мэг, не запятнанная грабежами и ненасытной страстью к золоту.

– Ты поехал туда, чтобы провести вечер с Мэг? – небрежно спросила она.

– Н-да.

– Ты, владелец салуна и женатый человек?

Йен что-то пробормотал. У нее вдруг закружилась голова, и она почувствовала тошноту. С трудом выговаривая слова, она тихо произнесла:

– Уходи отсюда, пожалуйста.

Он не успел ответить, потому что из-за двери его позвал Джои:

– Ангус просит тебя спуститься.

Йен быстро встал, еще раз предупредив ее перед уходом:

– Если ты сделаешь хоть шаг из этой комнаты, я без всяких шуток привяжу тебя к кровати. Скоро я вернусь и буду тебя лечить.

– Не спеши, я сама могу позаботиться о себе.

– Я сделаю так, как сказал.

Сидя в ванне, Энн чувствовала, как остывает вода. Она стала замерзать, но ее мысли были заняты Йеном. Хорошо бы вернуться в то время, когда она и понятия не имела о его существовании, поступала по своему усмотрению, не страдала от любви.

Энн собралась уже вылезать, когда почти без шума открылась и закрылась дверь. Она снова погрузилась в воду, ей вдруг захотелось излить на Йена весь свой гнев и ревность. Пусть расскажет, что произошло на ранчо Уэзерли. Тогда она заявит, что он свободен, и она не хочет быть с ним, если его мысли заняты другой женщиной.

– Н-ну, теперь я вижу, что нравится моему боссу! – услышала она мужской голос.

Энн повернула голову и замерла. У двери стоял Джош Мейсон, глядя на нее своими желтыми глазами.

Через секунду он уже одной рукой зажимал ей рот, а другой вытаскивал из ванны. Она извивалась, пытаясь освободиться. Он бросил ее на кровать, и, пока старался накинуть ей на голову простыню, Энн ударила его ногой в пах. Мейсон взвыл и согнулся от боли, а она тут же бросилась к двери. Бандит успел схватить ее за волосы и поволок обратно, снова зажав ей рот. Господи, если бы у нее здесь было оружие, но оно осталось в конюшне…

– Сука. Давай немного позабавимся, пока другие заняты внизу. Потом можешь говорить, что угодно, кто поверит замужней шлюхе. Визжи, сколько хочешь.

Он ударил ее по голове, в глазах у нее помутилось, но она продолжала сопротивляться, хотя и безуспешно.

– Будь со мной поласковее, тогда, может, я доставлю тебе удовольствие.

Энн укусила его за руку и закричала.

В следующее мгновение неведомая сила подняла Мейсона в воздух, и он рухнул на пол с перебитым носом.

– Вставай! – приказал Йен.