Шрифт:
– Идете на поводу телепровокаторов, генерал-полковник? – неожиданно окрепшим голосом произнес Прохоров. – Плюнуть, растереть да забыть. Полковник Самсонов! Немедленно скомандуйте отбой своим подчиненным.
Самсонов на какое-то мгновение застыл. Он не был профессиональным спецназовцем, но он был честным служакой. Генерал-полковник выше генерал-майора... Высокий чин побагровел, но промолчал.
– Григорьев! – скомандовал после десятисекундного замешательства Самсонов. – Женщину и ребенка вернуть в гостиницу. Все!
Высокий чин вновь отмолчался. В конце концов, раз инициатива была у ментовского генерала, пусть сам и марается.
– Спасибо, Сократ Иванович, – произнес негромко Самсонов, как только машина с Умаровыми родственниками скрылась из поля зрения.
Прохоров лишь махнул рукой. У него перед глазами почему-то стоял Лебедев. Из пацана, десятиклассника он, Прохоров, сумел когда-то сделать классного аналитика и разработчика. Но для чего?! Неглупому, хорошо анализирующему ситуацию Лебедеву долгое время не приходило в голову, что он работает на два фронта. Нет, Лебедев совершенно искренне считал, что служит Отечеству. И когда участвовал в поставках оружия в Чечню, и когда арестовывал защитников Белого дома в 93-м... Ликвидацию лидеров столичных ОПГ [36] и вовсе считал своей заслугой. Устранением генерала Р. Лебедев втайне гордился больше всего, считая акцию блестящей операцией. Тогда у них с Прохоровым возникли первые разногласия. Почему столь безоговорочно Лебедев взял сторону ГАДа? Все было очень просто. Молодому полковнику было не до моральных колебаний и нравственного выбора. ГАД, с одной стороны, купил Лебедева огромными «гонорарами», с другой стороны, банально шантажировал, обещая предать огласке все «специфические акции», проведенные полковником. Да, да – именно так. Лебедев уже давно пришел к выводу, что между ГАДом и нынешними хозяевами российской жизни разница небольшая. Но платит ГАД значительно больше... Лебедева больше нет. Он, генерал Прохоров, пока еще жив и при погонах.
36
ОПГ – организованные преступные группы.
В это время на связь вновь вышел Ротмистр.
– Сократ Иванович! У нас «трехсотый» [37] . Капитан Данилин.
Прохоров не сразу нашел слова.
– Минут десять продержитесь? – спросил Сократ Иванович.
– Другого выхода у нас нет?
– Есть там, у террористов, некий Умар? Полковник? – вместо ответа поинтересовался Прохоров.
Валерий посмотрел на Лену. Только что она произвела выстрел из арбалета и с облегчением вытерла ладонью лоб.
37
«Трехсотый» – тяжелораненый.
– Лена! – обратился к женщине Ротмистр. – Полковник Умар еще есть?
– Был, – ответила Лена, вставив в арбалет последнюю стрелу.
– Продержитесь десять минут! – сказал Прохоров, выслушав ответ Феоктистова.
– Полковника Умара в природе больше не существует, – пожалуй, впервые за весь день с удовлетворенной интонацией в голосе произнес Прохоров, обращаясь к высокому чину.
Тот ничего уточнять и переспрашивать не стал.
– Надо поднимать «Альфу»! – жестко проговорил, почти потребовал Прохоров.
– Еще хотя бы один выстрел, и поднимем, – принял окончательное решение высокий чин.
Выстрелы, тем паче взрывы, со стороны лагеря не слышались.
Территория лагеря «Верные друзья»
Перед тем как зайти противнику в тыл, Саид нашел наблюдательный пункт, откуда надеялся тщательным образом изучить территорию. Лучшим пунктом наблюдения, по его мнению, был второй этаж административного корпуса с распахнутым настежь окном и колышущимися занавесками. Не прошло и минуты, как Саид проник в здание, поднялся в комнату с табличкой «кабинет директора» и принялся под прикрытием плотных занавесок изучать местность. Да, кажется, ему удалось срисовать возможные огневые точки. Отсюда, из окна достать их проблематично – видны только кусты. Обойти же с тыла Саиду не составит труда. Он уже хотел покинуть директорский кабинет, как вдруг наткнулся на чью-то ногу, обутую в дорогой остроносый ботинок. Нога торчала из-под директорского стола, вторая была поджата и почти целиком скрывалась под этим столом. Саид был боевиком не робкого десятка, но сейчас даже ему стало не по себе.
– Эй, ты живой?! – полушепотом пробормотал Саид, с силой пнув ногу почти под самую коленную чашечку.
Из-под стола послышалось оханье, и Саид тут же вскинул свой пистолет-пулемет.
– Вылазь, билять! – прорычал он.
– Я не могу! – хрипло послышалось из-под стола.
– Вылазь! Иначе стреляю!
Из-под стола поспешно выползла нескладная долговязая фигура. Саид с удивлением созерцал этого столь неожиданно появившегося субъекта. Самое смешное, что Саид (как и остальные боевики группы Умара) был оповещен о появлении этого длинного господинчика и не раз видел его фотографии и видеоизображение... Но он должен был появиться значительно позже. Саид опустил оружие и произнес то, что помнил из инструкций Рольфа и Умара:
– Ты ведь должен всех освободить?! Разве не так?! Ты этот... Ну, забыл, вроде героя. Так нас инструктировали... Но прийти ты должен был оттуда! – Умар кивнул за окно, в сторону ворот.
Муравьев лишь непонимающе мотал головой. Он герой?! Да упаси Господь. Впрочем, в Господа Муравьев не особо веровал, так как был воспитан убежденным атеистом. Кого там еще он должен освободить? Если бы у него была связь с Дранковским или с кем-то из его доверенных людей, Муравьев был бы в курсе. Но сейчас... Сейчас у него в кармане взрывное устройство. Это все, что помнил Альберт Борисович.
– Я заминирован, – только и пробормотал он.
– Где?! – Саид уже и сам отказывался что-либо понимать.
Муравьев кивнул на наружный карман своей одежды. Саид одним движением извлек оттуда небольшую деревянную коробочку, открыл ее и обнаружил в ней обычный камень. Альберт Борисович дернул кадыком и замычал так, словно потерял дар речи.
– Ну-ка пошли! – не очень вежливо толкнув в плечо «героя-освободителя», проговорил Саид.
Теперь боевик спешил не подавлять огневые точки, а выяснить, что значат все эти нестыковки, не учтенные первоначальным планом и кончающиеся гибелью его братьев по оружию. Муравьев покорно бежал, пригибая голову, не отставая от своего «освободителя». Он старался ни о чем не думать и ничего не вспоминать. Хотя вспомнить ему было что. Хотя бы то, как он встал во главе столичной контрразведки.