Шрифт:
– Не надо этого, генерал... И с туфлей вы дали маху. Наверное, мысленно уже похоронили нас?
Прохоров не отвечает. Нет больше слов и у Валерия.
СТОП!
... В сознании Феоктистова произошел своеобразный стоп-кадр, события остановились, точно киномеханик остановил ленту в своем аппарате. И быстро отмотал назад, на самое начало. Подполковник Феоктистов вновь в нескольких шагах от дверей генеральского кабинета. Разговор с Сократом Ивановичем только предстоит. Валерий по дороге дал волю фантазии и явно хватил через край. Нет, никогда он не будет говорить с генералом в таком тоне. Дурацкая туфля, будь она неладна...
Феоктистов отказывался верить, что «кротом» является Сократ Иванович. Впрочем, теперь будь что будет. Главное, соблюдать золотое правило боксера, сумевшего стать кандидатом в мастера – не смотреть в сторону, иначе пропустишь самое интересное. Ротмистр сделал последний шаг и оказался в кабинете начальника антиэкстремистского управления, представ перед его ясными задумчивыми, совсем не генеральскими очами.
– Тюрина Елена. Так звали твою попутчицу? – без предисловий спросил Сократ Иванович.
– Наверное, – только и оставалось ответить Валерию.
Не произнося ни слова, Сократ Иванович положил перед Феоктистовым две большие цветные фотографии. Валерий сразу узнал Лену, хотя качество изображения было не очень резким. На первой фотографии она была запечатлена в легком кевларовом бронежилете производства США. В отличие от отечественной «брони», он имел особый воротник, регулируемые застежки на липучках и накладные карманы для боеприпасов и радиооборудования. Видно было, что женщина не позирует, но к чему-то готовится. К чему, спрашивается, можно готовиться в таком бронежилете?
– «Арморшилд», – вслух отметил Феоктистов.
– Что? – переспросил генерал.
– Броня ГПВ 25 производства «Арморшилд», – пояснил Валерий не сведущему во всех тонкостях экипировки Прохорову.
– Вторую карточку посмотри внимательно.
На второй фотографии Лена была не одна. Она весело, по-приятельски беседовала о чем-то с такой же светловолосой и не очень высокой женщиной. Та была чуть постарше Лены, на фотографии казалась ее старшей сестрой. При этом обе они были одеты в спецназовский камуфляж, у Лены на поясе имелась пистолетная кобура. Лицо второй женщины было не очень хорошо видно, тем не менее Валерий почти сразу узнал ее.
– Милда Страумане? – посмотрев на Прохорова и с трудом сдерживая волнение, спросил Ротмистр.
Сократ Иванович молча кивнул. О чем говорить дальше, Феоктистов не знал. Милда Страумане, террористка, застреленная во время операции в «Норд-Осте». В прошлом наемница, воевавшая против российских войск в Чечне. За ней подразделение Феоктистова охотилось еще восемь лет назад. Именно она, будучи профессиональным снайпером, уничтожила командира группы майора Сурикова, друга Ротмистра, вместе с которым они штурмовали авиалайнер. В Чечне с ней посчитаться не удалось, однако в «Норд-Осте» спецназовская пуля достала «неуловимую латышку».
– Тюрина Елена Григорьевна, – Сократ Иванович положил палец на фотографии, точно призывал к дополнительному вниманию. – Профессиональная террористка, прошедшая специальную диверсионную подготовку. Во время второй чеченской войны в качестве наемницы сражалась на стороне чеченских боевиков. Состояла в диверсионном отряде.
– Еще доказательства есть? – спросил Феоктистов.
– Есть. Смотри!
Прохоров нажал на пульте кнопку включения, и экран стоявшего в кабинете телевизора озарился бледно-голубым сиянием. Послышался женский смех, изображение стало резче. И Феоктистов увидел следующее. Связанный по рукам и ногам человек был прислонен к толстому древесному стволу. Его лицо было небритым и перекошенным от ужаса. Сложно было определить, кто он – русский или чеченец. Выпачканный грязью камуфляж без знаков различия и шевронов также не давал такой возможности.
– Пощекочи ему уши! – послышался женский голос.
Спустя секунду прозвучал негромкий, похожий на удар бича выстрел. Небритое лицо пленника передернулось, несмотря на плохое качество записи, было видно, как оно заблестело от испарины.
– Его можно использовать в качестве куклы [15] , – произнес тот же самый женский голос.
Феоктистов уловил на сей раз явный прибалтийский акцент. Стало быть, госпожа Страумане.
– Сможешь от пояса? – спросил второй голос, также принадлежавший женщине.
15
«Кукла» – в данном случае имеется в виду человек (пленный или заключенный), используемый для отработки приемов рукопашного боя.
Кажется, испарина выступила и на лице подполковника Феоктистова. Второй голос, без всяких сомнений, принадлежал Лене. И тут же вновь ударил бич, а над головой пленного посыпалась кора.
– Лихо! – аж присвистнула Страумане. – А если отойти шагов на двадцать?
– Есть риск разнести ему башку, и тогда он точно ничего не расскажет, – весело ответил голос Лены.
– Слышишь, ты? – чуть повысив голос, Страумане явно обращалась к пленнику. – Мы с подругой будем упражняться в стрельбе до тех пор, пока не оставим тебя без головы. Ничего не хочешь нам сказать?