– Кто ты такая, тварь? – злобно сузив глаза, спросила низкоголосая.

«Как же это я так... – кляла себя Лена за недооценку прыти противницы. – Пистолет, скорее всего, газовый». Короткое черное дуло смотрело ей прямо в голову. Лена изобразила на лице подобие улыбки, точно собиралась ответить на вопрос. И в то же мгновение, отклонив голову с линии возможного выстрела, ударила низкоголосую ногой по голени, почти одновременно перехватив и вывернув оружие.

Не прошло и трех секунд, как Альберт Борисович вновь пребывал в бесчувственном состоянии, а низкоголосая проститутка валялась на ковре, и к ее растрепавшейся прическе был приставлен ствол. Пистолет оказался не газовым, а мелкокалиберным. Тем не менее с близкого расстояния вполне мог разнести голову вместе с прической... По счастью, вторая проститутка продолжала плескаться в джакузи, а Фриц спал мертвецким сном, слегка при этом похрапывая.

– Да ты знаешь, кто я? – слегка придя в себя, визгливо, отнюдь не низко, произнесла проститутка. – Если бы ты знала моих покровителей...

– Мне плевать на них, – спокойным, даже вежливым тоном перебила проститутку Лена. – Кто они и кто ты, мне, знаешь ли... Даже имени своего не называй. Шваль, таких, как ты, я обычно давлю, не спрашивая фамилии. Но если ты не станешь мешать мне... – Лена не стала ничего произносить вслух, а просто показала девке пять сотенных зеленых купюр, извлеченных из кармана халатика. – Выбирай – или-или.

С этими словами Лена ребром ладони свободной руки слегка врезала ВИП по шее. Та размышляла не более чем полторы секунды, а потом поспешно затрясла головой, изображая согласие. Конечно, это не те восемьсот, но куда лучше, чем перерезанное горло или пуля в голове.

– Встать! – скомандовала Лена, не выпуская из рук оружия.

Проститутка поспешно выполнила команду, испуганно моргая младенчески невинными, не обремененными мыслью глазами.

– Теперь садись туда! – Лена кивнула на кресло в углу, рядом с музыкальным центром.

Девица выполнила и это.

– Баксы получишь минут через десять. Надевай наушники и включай музыку на полную громкость.

– Я оглохну, – застонала проститутка, выполнив приказанное.

– За десять минут не оглохнешь, – подойдя к ней вплотную, сказала Лена. – Глаза закрой, расслабься и ни о чем не думай.

Музыка и вправду была включена почти во всю мощь. Даже через наушники Лена расслышала популярную песенку своего детства о завоевателе Чингисхане в исполнении одноименного западногерманского ансамбля. Проститутка закрыла глаза и целиком погрузилась в мощные ритмы семидесятых. Теперь она была обездвижена и лишена способности слушать что-либо кроме «Чингисхана». Лена вытерла вспотевший лоб. Есть возможность не убивать, воспользуйся этой возможностью. Она старалась придерживаться этого правила. На этот раз ей, кажется, это удалось. Стаффордшир в соседней комнате захрапел сильнее, а в ванной продолжала журчать вода.

– Здравствуйте, генерал!

«Разве я генерал?» – от ужаса позабыв свое «славное прошлое», чуть было не пролепетал Муравьев. Однако, вспомнив свои «демподвиги» по реформированию спецслужб, вслух произнес следующее:

– Ч-то все это з-значит?

– У меня мало времени, Муравьев... Что затевает ваш Хозяин? Господин Дранковский?

– Я не знаком с г-господином...

Договорить ему Лена не дала, легонько ткнув Муравьева в лоб фалангой среднего пальца. Так обычно змея бьет противника своими ядовитыми зубами. Альберт Борисович вскрикнул, его глаза закатились, но сознание его не покинуло.

– Ты расскажешь мне все, Муравьев. Где, кто и когда, – неожиданно ровным, почти вежливым голосом произнесла Лена. – Но сначала ответь – нужны мне проблемы с кремацией твоего изуродованного трупа?

– Нет, – поспешно ответил Альберт Борисович.

– Итак, что за акцию готовит ГАД?

– Подробностей не знаю, – заговорил Муравьев, скривив рот, – но, скорее всего, это захват заложников. Второй «Норд-Ост», только более продуманный.

– Время проведения?

– Скорее всего, на той неделе. Мне было велено не уезжать за пределы Москвы.

– А место – Москва?

Муравьев окончательно закрыл свои близко посаженные птичьи глаза и застонал. Да, скорее всего, Москва или область, на лишние вопросы время лучше не тратить.

– Кто исполнители и где они сейчас?

Муравьев не торопился с ответом. Змеиный удар пришелся на сей раз по коленной чашечке.

– Я не...

– Фразу «я не» лучше не произносить, – оборвала его Лена, правой ногой при этом болезненно наступив на его необутую ступню.

Муравьев моментально прекратил стонать, вернул на место глаза, хотел было что-то сказать, но в этот момент из своего угла подала жалобный голос проститутка:

– Музыка кончилась.

– Поставь еще что-нибудь, – ответила Лена, бросив быстрый взгляд в угол.

И этого секундного замешательства вполне хватило Альберту Борисовичу, чтобы метнуть в Лену тяжелую пепельницу, упавшую с журнального столика, когда Лена обезоруживала проститутку. Проститутка вскрикнула, вжалась в угол и вновь нацепила наушники. Лена удержала равновесие, хотела было достать Муравьева, но тот сумел уклониться, отскочил к стенке и истошным голосом прокричал:

– Фриц, чужой!