– Но мне действительно надо увидеть Мездоса!!
– воскликнул Слепец. Уверенность Даинголда в своей правоте пробудила в нем беспокойство. Пройти столь длинный путь, избежать стольких опасностей - и все зря?
– Я не могу рассказать тебе всего, Даинголд, потому что такой рассказ окажется слишком долгим. Только одно: я пришел с той стороны Реки! Пускай это передадут Мездосу, и он сам решит, стоит ли со мной встречаться.

Некоторое время Даинголд стоял на прежнем месте, не издавая ни звука. Затем он неуверенно произнес:

– Это слишком неправдоподобная новость! Преодолеть Реку невозможно…

– Пожалуйста, предоставь Его Могуществу решать, правда это, или вымысел!

– Хорошо, я посмотрю, что можно сделать, - быстрее, чтобы избежать продолжения неприятного разговора, Даинголд вышел прочь и захлопнул за собой дверь. С тихим стоном Слепец рухнул на мягкое сидение, разом обхватившее все тело своими ласкающими объятиями, и вытянул гудящие ноги. На мгновение в голове мелькнула мысль, что он испачкает этот прекрасный предмет обстановки своими грязными одеждами, но Слепец отогнал ее. С ними могучий Мездос! Сделает им еще, краше прежнего.

– Ты с ним говорил, словно с крестьянином из глухой деревни, в которую ты приехал собирать налоги!
– снова заплакал Приставала.
– Ты не видел, как прислуживали ему те люди в синих кафтанах? Важная шишка, а ты его чуть ли не за мальчика на побегушках держишь! Ой, чует мое сердце, теперь нас точно разложат на углях вместе с поросятами.

Слепцу подумалось, что под унылое, монотонное нытье Приставалы будет очень хорошо засыпать… Он расслабленно откинулся на спинку загадочного сидения, такую же мягкую, как и та часть, на которую он опустил задницу. Теперь, когда никуда не надо было спешить, в мозгу стали медленно всплывать картины, висевшие на стенах. Как всегда, казалось, что Слепец уже видел их когда-то, и сейчас просто вспоминал… Человек в плаще, распластавшимся за спиной, как бирюзовые крылья, преодолевал пропасть. Его конь, обладающий неестественно тонкими ногами и раскосыми глазами, вытянулся в отчаянном прыжке… Похожий на первого человек, в таком же плаще, но на совершенно другом коне, в лесу, в окружении своры собак… Замок-Гора, огромный, четко видимый во всем своем великолепии - и встающее рядом солнце, которое кажется жалкой, древней монеткой рядом с превосходным драгоценным камнем… Разум Слепца начала окутывать пелена небытия, но тут стукнула дверь. В первый момент Слепцу показалось, что это вернулся Даинголд, но тут же перед его внутренним взором предстал невысокий человечек с толстыми щеками и небольшим брюшком, свисавшим на плотно затянутый пояс. Свободные полы черного, плотного балахона скрывали его ноги и складками свисали вниз с плеч. К губам у него прилепилась ненастоящая, слащавая улыбочка, редкие волосы были зачесаны назад, открывая лысоватый лоб.

– Господа!
– ласково проговорил коротышка.
– Я мажордом славного Даинголда, Лубис. Чего пожелаете?

С приходом мажордома Слепец перестал чувствовать уют этого теплого зала. У него появилось ощущение, что "внутреннее око" обманывает его, и на самом деле Лубис - это огромный, зловещий паук, заманивающий своих жертв прямо в паутину. Протяни руку к источнику негромкого, неискренне любезного голоска - и нащупаешь твердое, покрытое жесткими волосками тело, сочащееся ядом.

– Я надеюсь, что мы здесь надолго не задержимся, - холодно ответил Слепец на вопрос этого загадочного человека.
– Нам ничего не нужно, ты можешь проваливать.

Мажордом улыбнулся еще шире и попятился. Стоило ему скрыться в глубокой тени, залегшей у дверей, и усмешка на лице стала зловещей.

– Тогда отдыхайте, мой господин, отдыхайте!
– тихий голосок растворился в шуршании длинных пол, с которым мажордом исчез, оставив гостей в одиночестве. Приставала тут же взялся за свое нытье:

– Сумасшедший!! И откуда у тебя такие замашки? Снова разговариваешь с местным начальником, как с проштрафившимся слугой! Теперь, думается мне, даже угли рядом с жарящимися поросятами становятся пределом мечтаний - как бы чего похуже не схлопотать…

– Замолчи, дурень!
– лениво отозвался Слепец, пытающийся устроиться еще удобнее.
– Это же и был слуга, хоть и старший. С ними надо говорить именно так, иначе они обнаглеют и сядут тебе на шею. К тому же, больно противен он был, вот я его и отшил.

– "Противен"?
– возмутился Приставала во весь голос, но тут же испугался собственного крика и заговорил чуть ли не шепотом.
– Да ты его даже не видел!

– Слава Смотрящим Извне! А то бы еще запустил в него сапогом ненароком.

Приставала, пораженный такой непривычной, безумной - на его взгляд - смелостью Слепца, замолк и сжался на своем сидении. Испуг его был так велик, что разгорелись в яркое голубое сияние, спорящее с отсветами каминного пламени в той странной картине, что создавалась в мозгу Слепца его необычными способностями.

Отчего-то ему стало вдруг смешно, и он расхохотался, зычно и протяжно. Однако, едва он замолк, снова скрипнула дверь, заставившая Слепца напрячься, а Приставалу - и вовсе застыть в ожидании близящейся расплаты за непотребное поведение компаньона. Вошедших было двое - Даинголд и красивая, статная женщина, от которой исходила волна благоухания.

– Это он?
– спросила незнакомка нежным, мелодичным голосом.

– Да, - кивнул Даинголд.

– Фу, как от него несет!
– женщина сморщила тонкий носик и поджала пухлые губки.
– Возьми обруч, и отдай ему, я не могу подойти близко к такому смердящему человеку!