– Что стало с моей Башней? Ей досталось ничуть не меньше, чем мне, - прошептал Слепец дрожащим голосом.
– И где же люди? Неужели никого не осталось в живых?

Он повернулся, пытаясь разглядеть лестницы, полого поднимающиеся вверх вдоль стен, но они тонули во мраке. Будь здесь кто из обитателей, они бы уже давно вышли посмотреть, что за шум. Если только это не предатели, верой и правдой служившие захватчику. Морин и все остальные потерянно бродили по залу, пытаясь найти что-то только им ведомое. Большинство воинов столпились в дверях, не решаясь войти внутрь, будто бы их страшил сам вид поруганного королевского дома.

Вдруг дверь в стене за подиумом резко заскрипела. Из-за нее появился слабенький огонек, дрожащей на деревянной плошке - он освещал разве что сам себя, да еще выхватывал из темноты контуры несшего его человека. То была старая, толстая кухарка, имени которой Малгори не смог вспомнить. Переваливаясь и громко пыхтя, она выползла ближе к середине зала и поднесла плошку к самым подслеповато щурящимся глазам.

– Хто ето?
– сонно спросила она.
– Чего надо? У нас уже нечего взять, все, что было, сожрали и выпили. И женщин нет, одна я осталась.

– Протри глаза, Акселла!!
– громко зашипел на нее тысячник. Шагнув вперед, он высоко поднял факел, чтобы пламя как следует осветило его самого, кухарку и Слепца.

– Э, так это ты, Таккор?
– воскликнула Акселла.
– Прости старую кошелку, я и так слепая, как курица, а тут еще темнотища, да и не проснулась я толком. Что же, ты вернулся один, или с королем? Слыхала я, что-то с ним случилось - разбили, что ли проклятые скалгерцы? Тут бандиты разные много раз захаживали, так говорили разное. Будто бы даже убил Клозерга какой-то вражеский колдун, в тыщу раз могучее его… Так я не верила, правда-правда!

– Помолчи, дура!
– снова зашипел Таккор. Потом он спохватился и заговорил громко, почти торжественно: - Беги и буди всех тех, кто боится открыть глаза в своих затхлых кельях! Торбианское войско вернулось навсегда, и вернулось с самой настоящей победой. Злодей Клозерг в самом деле убит - и ты не поверишь, кем! Раскрой глаза пошире и смотри внимательно: вот наш настоящий король, Малгори, который обманул смерть и вернулся в родную страну!

Громко вскрикнув, старуха выронила плошку и прижала пухлые руки к пухлым щекам.

– Ваше величество!
– промямлила она сквозь пальцы.
– Что ж это вы такой худенький?

Слепец против воли улыбнулся словам кухарки, но пока он придумывал, какие бы мудрые слова сказать ей в ответ, Акселла неловко поклонилась, шумно развернулась и помчалась прочь, отчаянно виляя толстым задом. В зале же снова воцарилась тишина. Солдаты наконец зашли внутрь и принялись отшвыривать подальше к стенам мусор. Люди с факелами вставляли их в стенные держатели в виде рук, сделанных из чугуна.

– Вот, - пробормотал тем временем Малгори, обращаясь Приставале.
– Здесь и жил глупый молодой король, поумневший только тогда, когда ему выкололи глаза.

– А почему у тебя был только один трон?
– спросил Гевел, стоявший на подиуме.
– Где же сидела королева?

– У меня ее не было, - ответил Малгори, и вдруг в его памяти всплыл образ тоненькой девушки, молодой и свежей, как первый весенний цветок. Нежной, умной и доброй. Где же теперь то прекрасное дитя? Цветы не живут в мусорных кучах и не переносят грязи. Слепец нерешительно шагнул к скрипучей двери, за которой исчезла кухарка, ибо возникший вопрос требовал немедленного ответа. Неужели и это воспоминание о прошлом будет безжалостно растоптано настоящим? День за днем с того страшного момента, когда огненный меч лишил Малгори зрения, когда он в последний раз видел Селию, воспоминания о ней не посещали разум Слепца. Теперь же он внезапно почувствовал страстное желание увидеть ее снова, взять за руки, погладить по белой щеке, взглянуть в чистые голубые глаза… В этот момент ему казалось, что лишь за ней он переходил Реку и бился с врагами. Ради того, чтобы опять оказаться рядом.

Однако его тут же отвлекли: один за другим, воины стали подходить к королю с просьбами разрешить им отправиться по домам. Слепец никому не отказывал, а Таккора заставил уйти сам.

– Все твои воины женаты?
– удивленно спросил Морг.

– Почти что, - ответил Слепец.
– Может, самые молодые еще не успели, но у них есть отцы и матери. А почему ты так поражен?

– У нас солдаты женились только под старость.

– Ну, здесь жизнь была гораздо спокойнее вашей. Это ты прозябал в непрерывных стычках с рыбаками и горными бандами.

– Ага!
– старый вояка хитро сощурился.
– Тогда я точно у вас останусь. Может, найдется какая вдовица подходящих размеров?

Он развел руки далеко в стороны.

– Найдется, я думаю, - с улыбкой ответил Слепец.

– А что-нибудь эдакое?
– Гевел, с трудом двигая правой рукой, изобразил в воздухе несколько небольших округлостей. В этот момент скрипучая дверь за подиумом пропустила в зал несколько теней. Первым ковылял старый, дряхлый даже Мадди.

– Ваше величество, ваше величество!
– жалобно повторял он, хлюпая носом и роняя с заросших седой щетиной щек слезы. Подойдя к Слепцу вплотную, он попытался поклониться, но король живо шагнул к нему и обнял за плечи.