Я поймал тирби-тиль и засунул ее в карман. Нечего ей жужжать и кружиться перед носом. По всему выходит — пришли мы.

Высокие гладкие металлические ворота, вделанные в черный камень. Неприятно влажные, словно вспотевшие холодным предсмертным потом. Я провел пальцем по створке, оставляя линию, сразу набухшую тяжелыми каплями.

— Так и будешь стоять? — Шандар нервно передернула плечами. — Может, войдем?

— Не приглашают же.

— Думаешь, они тебя видят? Стукни хотя бы.

Я несильно размахнулся и нерешительно впечатал ладонь в металл. Потом брезгливо отер ее о штаны. Глухо. Будто по скале стучал.

— Ну, кто так стучит?! Кто? — возмутилась Шандар. — Вот как надо!

Она покопалась в рюкзаке, выудила кинжал и со всей силы долбанула рукояткой в ворота. Металл лишь слегка звякнул.

— Не нужно нам туда, — сумрачно заявил я.

— Как же. Я хочу согреться, — Шандар зябко поежилась.

— Тогда входи!

— Да запросто! — Шандар скинула рюкзак, прицепила липучки к рукам и ногам и полезла вверх по стене, рядом со створками.

Практически сразу же она пропала в белом мареве, и только шлепки и шуршание по камню говорили, что она продолжает подъем.

— Ну, как там?! — крикнул я, когда звуки подъема почти совсем стихли.

— Нормально. Только стена без проемов, — отозвалась зель. — Попробую вниз по диагонали.

Шандар спустилась, вернулась обратно к воротам и в сердцах сказала:

— Ерунда какая-то! Нам нужно внутрь, а никак не войти!

— Не любят они гостей, — заключил я. Мне уже надоело торчать возле непробиваемых ворот.

— Может, еще чем подолбить? У тебя ничего такого нет?

— Не нужно долбить. Глупо.

Я достал тирби-тиль из кармана, посадил на створку и подтолкнул. Дескать, завела сюда, так теперь открывай.

Что-то клацнуло внутри, высокие непробиваемые металлические створки подернулись тяжелой ленивой волной и неспешно растаяли. Тирби-тиль недовольно зажужжала.

— Ключик, — улыбнулась Шандар.

— А замочка-то и нет… — ответил я.

Зель не обратила внимания на мои слова, подняла рюкзак и прошла внутрь. Естественно, я пошел следом — не оставлять же ее без присмотра. Очень скоро мы уперлись в новую преграду.

По сравнению с предыдущей, это была простая деревянная дверь с деревянным же молотком, подвешенным на веревочке у дверной ручки. Я пожал плечами, взял молоток и громко стукнул два раза по горизонтальной плашке на створке.

Буквально через несколько секунд дверь приоткрылась, словно нас здесь ждали, высунулось существо и, заметив нас с Шандар, что-то нелюбезно промычало.

— Не понимаю, — резко ответил я. Все эти треволнения с входом изрядно попортили мне настроение.

Разумный сказал другую фразу, по звучанию напоминающую прерывистое щелканье.

— Я же сказал — не понимаю, — брюзгливо буркнул я.

Шандар тоже что-то сказала в ответ, похоже на то, как разговаривал разумный. Так они некоторое время перещелкивались, а я потихоньку зверел, не понимая их и не имея возможности вступить в разговор. Неожиданно разумный спросил:

— Так лучше?

— Да. Гораздо, — саркастически ответил я, с трудом отходя от напряжения. — Видите ли, я не обладаю такими познаниями в языках, как моя спутница.

— Это не страшно. Всегда существует возможность понять друг друга.

— Кроме вас, тут есть еще кто-нибудь? — может, это было и невежливо, но я хотел понять — что можно ожидать от визита в это странное место.

— Разумеется. Мой хозяин. Я — всего лишь привратник и управляющий хозяйством дома.

— С ним можно встретиться? — я гнул свою линию.

— Ему будет интересно увидеть разумных, сумевших попасть сюда без предварительной договоренности.

— К сожалению, мы не могли с ним договориться, потому что не знали, что он здесь находится. Мы просто вошли и увидели вас… — вмешалась в разговор Шандар.

Ну, кто ее просит лезть, когда я веду тонкую беседу? Откуда в ней столько нетерпения? И главное — он же теперь с ней разговаривает!

— Как вы сняли защиту? — любезно спросил привратник.