– Тетенька!

Детей лишний раз пугать не стоит, я тут же поднимаю голову. Передо мной девочка лет одиннадцати-двенадцати. Рыжая, без веснушек. Совсем рыжая, я по сравнению с ней блондинка.

– Тетенька, вам больно? – спрашивает меня она.

– Нет, – отвечаю я.

Мне в самом деле совсем не больно, несмотря ни на что. Я подмигиваю рыжей девочке, улыбаюсь. Пусть видит, что я ответила ей правду. Девочка некоторое время молча рассматривает меня. Сейчас произнесет: «Тетенька, возьмите меня к себе!» Обычно детдомовские ребята всегда так говорят. Что я ей тогда отвечу? Но девочка молчит.

– Женя! – слышится еще один детский голос, на сей раз принадлежащий мальчику.

Я машинально поворачиваю голову, но это зовут не меня. Оказывается, рыжую девочку тоже зовут Женя. Она кивает мне, дескать, до свидания, тетенька, и бежит к своему приятелю! А я вновь утыкаюсь лицом в траву.

Моя сказка окончена. Великан бережно достает из кармана коров, пастуха, собачек, а также невысокого синеглазого парня и симпатичную особу, все-таки скорее блондинку, нежели рыжую. Бережно располагает их всех на своей ладони, так, чтобы каждому нашлось свое место. А потом подставляет свою огромную ладонь под лучи августовского уходящего солнца...

– Можно, я рядом прилягу?

Это голос Хмурого. Сергея Шорникова. Его узкая, свойственная не подполковнику ВДВ, а музыканту-виртуозу ладонь мягко ложится на мои волосы...

И это уже не сказка!