При последних словах Граф передернулся всем телом. Точно на себе эту неудовлетворенность испытал.

– Но ввязавшись в придуманную мною, совершенно дурацкую игру, она окончательно потеряла голову и сейчас представляет себя женщиной-комиссаром всего этого менеджерского войска. А остальные уже совсем... – Граф снисходительно вздохнул. – Готовы на что угодно. Это новая индустрия, казалось бы, РАЗВЛЕЧЕНИЙ, и за ней великое будущее. Но не только развлечений. Мне удалось стереть грань между игрой, развлечением и реальностью!

Я вздрогнула, с трудом укрощенная дрожь вновь атаковала меня. Граф претендует на Нобелевскую. В самом деле, если ему удается расшевелить даже уравновешенных флегматичных северянок вроде Ольги, то он и в самом деле многое может. Ни для кого не секрет, что есть определенная категория людей, получающих удовольствие от чужих страданий. Если ее вычислить, собрать вместе? И лозунг соответствующий – «Долой любые табу!» Абсолютная свобода, и точка! Сколько мерзавцев и идиотов поддержат этот лозунг? Всякий, кто не вчера родился, понимает, что немало.

– Оглянитесь вокруг, генерал! – продолжал между тем Граф, сверкая стеклами очков. – У нас вся страна – полигон, Территория 8, генерал. Посмотрите эти бесконечные передачи по ТВ, в которых имитируются жизненные ситуации. Подсадные безработные актеры рассказывают всякую муть или имитируют судебные процессы. Это же все сплошь фальшь, обман, но люди в это верят и жить без этих передач уже не могут!

– Спорить с тобой, Графов, я не хочу, да и времени нет, – только и произнес в ответ Сократ Иванович.

На некоторое время в кабинете воцарилась тишина. Многое может Граф, тут не поспоришь. Только для успешного воплощения в жизнь его теорий никак не обойтись без биологического материала. Сегодня для добычи так называемого «бросового биологического материала» появились особые «сумеречные зоны». Территории господства бандитизма, откровенной работорговли и торговли человеческими органами. На такой территории можно заказать практически любую человеческую особь для разделки и употребления. И территории эти должны будут расширяться и укрупняться, создавать собственные внутренние инфраструктуры. Поэтому столь выгодно существование неспокойных регионов, «горячих точек» на постсоветском пространстве, Чечни, Косова, африканских мятежных континентов и др. Можно использовать детей из детских приютов, под видом усыновления переправлять их в такие «сумеречные зоны».

– Сократ Иванович, я хочу знать, что значили ваши «похороны»! – первой нарушила молчание я.

Вопрос этот сейчас не очень к месту, но мне нужно было получить ответ без промедления.

– Сложилось так, что я потерял поддержку руководства и столкнулся с тем, что не могу доверять своим подчиненным. Оперативная разработка Территории 8 стала невозможной. Остальное – длинная история, но я, будучи профессиональным агентуристом и оперативником, сумел вычислить подрывника, которому меня заказали. Далее мне удалось переговорить с парнем и перевербовать его. С помощью некоторых доброжелателей из президентской администрации и Московского бюро Интерпола мне удалось сымитировать взрыв и собственные похороны. Параллельно я разработал операцию по внедрению на Территорию. С этим мне помогли иностранные коллеги из Интерпола. Сперва по их каналам я узнал, что в Москву направляется международный террорист Гамаль. Далее в образе господина Страума я вышел на тех, кто контактировал с Гамалем, а после и на господина Графова. И сумел его разубедить продолжать сотрудничество с террористом, которого ищет весь Запад. Разумеется, пообещав заплатить куда большую сумму. Я же решил закупить у Графа и биологический материал, а в дальнейшем и патент на его «психотехнологии».

Вновь мои аналитические расчеты оказались верны! Сперва Граф имел желание продаться арабским террористам, но как только его опытами заинтересовались представители финансовых кругов Запада (чьим резидентом был представлен Страум), он сразу же решил ликвидировать Гамаля, что вполне устроило Страума-Прохорова.

– Господин Графов у нас многостаночник, – продолжил объяснения Сократ Иванович. – Случайно познакомившись с Павлом Шорниковым и собрав на него некоторое досье с помощью моего бывшего зама Губанова, он решил похитить его и продать все тому же Гамалю. Тот был на седьмом небе. Конечно, психотехнологии по подготовке воинов джихада тоже чего-то стоили, но заполучить разработчика в области современного оружия – это совсем другое дело... Я же, будучи господином Страумом, перекупил у Графа и Шорникова. Ранее у меня были подозрения, что исчезновение Павла Шорникова может иметь отношение к Территории 8, но никаких зацепок на этот счет не было. Вы же, Евгения, сумели безошибочно взять след... Мы действовали параллельно, независимо друг от друга, и это принесло успех...

– Цель оправдывает средства, – кивнула я. – Вы знали, что у меня нет онкологии?

– Нет. Губанов сумел ввести в заблуждение и меня. Не будем продолжать, – Прохоров кивнул на настенные часы. – Через полчаса в ряде стран Европы Интерпол арестует сразу восемь ваших западных партнеров, Графов.

Граф ничего не ответил.

– Вот так вот вы, генерал, нами поигрались... – произнесла я.

Что еще сказать? Мое любопытство было удовлетворено. Пошел ты теперь, генерал, туда то и туда то?! Дрожь я унять смогла, а вот язык мой развязался:

– Смотрели со стороны – кто кого?

– Не надо, Евгения Федоровна! А что моя семья испытала, когда меня хоронили?!

– Вы не предупредили их?!

– Не успел. Мы все солдаты, сами выбрали свой жизненный путь. Так ведь?

Спорить мне с Сократом Ивановичем не о чем. На месте его семьи мне не хотелось бы оказываться.

– Я приношу вам свои извинения, – проговорил Прохоров. – Главным образом за то, что тогда не доверял даже вам. Этим и объясняются все мои действия.

Я ничего не произнесла в ответ. В самом деле, с тем же Губановым Прохоров бок о бок не один год прослужил. Почему он должен был верить мне? Вот так и живем... Противно, но никуда не денешься. Конечно, я прощу Сократа Ивановича. Потом, после... Если мы выберемся отсюда и уничтожим эту чертову Территорию.