Он ждал этого момента, ждал уже давно. И готов был к этому уже много лет. И вообще странно, что он дожил хотя бы до этого момента… не сдох там в тюрьме или позже, на больничной койке… или раньше его не застрелили - ведь должны были, по идее.

И все-таки сейчас ему стало страшно.

Молиться…

Бог примет его. Простит. Но страшно, Господи, прости, что мне так страшно сейчас сделать шаг. Шагнуть за черту, которая разделит меня и… Крис. Оставить ее… насовсем… она плачет.

— Крис, - сказал он, - не бойся. Это… не страшно.

Она обняла его за шею. Поцеловала в губы.

— Йэн, я люблю тебя.

Страшно. Но Крис ведь еще хуже…

— Девочка… солнышкин ты мой…

Он откинул голову. Голова кружилась, потолок плыл над ним.

Крис склонилась к нему, обняла за плечи - так, как ребенка держат на руках. Прижалась к его лицу щекой. Щека была мокрая и горячая.

— Йэн… - сказала она, - еще… еще немножко… пожалуйста. Я не смогу без тебя.

В этот момент - так невовремя - прогремел звонок. Крис заметалась…Элис завозилась в соседней комнате - но она еще спала, надо идти открывать… выпустить из рук Йэна… Крис все-таки бросилась к двери.

— Кто там?

— Крис, это я… мы, - голос Иоста. Она открыла.

— Йэну очень плохо… - и бросилась в комнату. Иост пришел не один, с ним двое незнакомых каких-то. Но неважно. Сейчас все неважно.

Йэн еще жив. Он тяжело дышит, глядя в потолок. Но лицо спокойное… очень спокойное, и даже будто морщины разгладились.

— Здравствуйте. Я врач. Позвольте…

Странный, нездешнего вида белоснежный чемоданчик. Прибор… внутри - прибор. Прозрачный пакет с жидкостью внутри. Врач надевает его на локтевой сустав Йэна. Второй пришелец между тем что-то делает с приборчиком. Прикладывает к груди Йэна что-то вроде трубки.

— Ну и дела… ну и довели сердце… Ничего, сейчас все будет хорошо.

Элис возникла в комнате, неслышно, тоже в халатике.

— Держите…

Врачи переговаривались между собой на непонятном языке. Похож и на эдолийский, и на латынь, но - другой. Время от времени обращались к присутствующим.

— Дайте воды.

— Надо перенести на кровать.

— Полотенце.

Его несли на руках, уложили, рубашку на нем разрезали и сняли. Один из врачей держал его почему-то все время за руку, другой больше возился с прибором. Объяснял Крис.

— Сейчас мы ввели ему респироциты… Они ликвидируют кислородное голодание. Биохимические модуляторы… Это позволит его транспортировать… Нужная срочная операция…

— Вы… можете его спасти?

— Да.

— Кто это?
– тихо спросила Элис. Она и Иост стояли сзади, наблюдая за действиями врачей.

— Квиринцы.

— Как?

— Ну вот так. Мы ведь докладываем о наших делах. Мы вложили и сообщение про Йэна… Просто так, ни на что не рассчитывая. Может, чтобы его там помянули. Он ведь тоже член проекта. А они… видишь, они прислали корабль. Маленький, разведчик, как они его называют. Просто чтобы спасти…

— Из-за одного человека? Космическая экспедиция?

— Ну… у нас сейчас нет других неотложных проблем. То есть есть, но не на уровне жизни и смерти. Никто из наших не умирает больше… Да. Из-за одного. Чтобы его спасти.

— Но это ведь…

— Они сегодня ночью прибыли. Корабль на Тиккене, они прибыли на малом космолете, он невидим для наших радаров. Сразу нашли меня, и… мы решили, что тянуть не стоит.

Йэн закрыл глаза - он, видимо, спал. Лицо его впервые за много недель приобрело розовый оттенок. Дыхания почти не было слышно.

— Господи, - прошептала Элис.

Квиринец выпрямился, повернулся к ним.

Он какой-то совсем особенный. Необычный. В общем-то, внешность харванская - светлые волосы, серые глаза. Выражение глаз только необычное. Так мог бы, наверное, ангел смотреть. И держится очень прямо.

— Ну вот, товарищи… что мы сейчас могли - мы сделали. Он увидит Квирин. Мы заберем его прямо сейчас, здесь оставлять не стоит… и хорошо бы кого-то из его близких тоже…

— Вообще почти все его родственники в проекте, - сказал Иост, - но прямо сейчас… у них свои семьи.

— Мама?
– Элис вопросительно взглянула на мать. Та кивнула.

— Да, я… я могу прямо сейчас… я только позвоню на работу, - Крис пошла к двери.

— У вас есть еще пара часов на сборы, - сказал квиринец, - возьмите немного одежды, дорогие для вас вещи… а в целом на Квирине у вас будет все, что нужно.

Он заметил взгляд Элис и улыбнулся ей ободряюще.

Элис почти не участвовала в сборах и приготовлениях, и сейчас сидела в сторонке. Тигренок носился где-то, и Кель тоже носился, и Бог с ними, они иначе не могут.