— Йэн не проживет еще двух лет, - вырвалось у Элис, - это очень жаль… он не дотянет.

— Да, - сказал Кель, - это очень, очень жаль. Знаешь, я ведь знаю хорошо… твоего отца.

— Он.. не родной мне, - сказала Элис, - и даже не был женат на маме. Он же целибатник. У него обет.

— Я в курсе.

— Но ты прав, - неожиданно для себя сказала Элис, - если уж кого называть отцом, то его. Он очень хороший, правда?

— Я узнал его уже после переворота. Собственно… я тоже был членом КИДа. Я тогда… только вернулся с войны. Насмотрелся. Я был подчиненным твоего отца в КИДе. И потом я тоже оказался в тюрьме. Так получилось. Но я не так долго просидел, меня выпустили. Тюрьмы были переполнены, а я… в общем, меня в больницу перевели, меня сильно зацепило в бою тогда. Ну это все в прошлом.

Элис взглянула на Келя и вдруг непроизвольно взяла его за руку. Война… переворот… тяжелое ранение, еще и тюрьма. А сколько ему - тридцать? Да не слишком ли это много для одного человека?

Они некоторое время шли, держась за руки, как дети, и ничего не говорили. Кель будто дыхание затаил. Потом Элис выпустила его руку.

— Мы ведь пытались спасти твоего отца. Мы пытались что-то сделать… Сначала долго вытаскивали его из тюрьмы. Ясно было, что там он вообще не протянет. Его то клали там в изолятор, то снова в общую. Знаешь, а ведь во время самого переворота он еще был совершенно здоровым человеком. А там…

— У него раньше были проблемы с сердцем. Давно уже. Но потом он работал инквизитором, так что, конечно… его бы не допустили к такой работе.

— Понятно. Там ему здорово досталось, в этом все дело. Есть вещи… которые просто так, бесследно не проходят. Так вот, мы - ну Иост, конечно, Тарсий в основном, и я тоже - мы пытались его вытащить. Законным путем, взятками… нам это удалось вот не так давно. Но оказалось, что уже поздно. Он уже слишком… состояние уже слишком тяжелое. В больнице - там ненамного лучше, чем в тюрьме, разве что посетителей пускают. Лечить его все равно не лечили. Бесплатно теперь ничего не делается. Мы собирали лекарства, деньги. Но ты же знаешь, единственное, что еще может помочь - это искусственное сердце, респироциты и в перспективе перестройка сердечной мышцы. Надо в Урби-Люкс. Сто тысяч. Таких денег у организации нет. Ты знаешь, Элис, почему-то никто из нас не сделал денег. Среди нас нет ни одного - ни одного!
– бизнесмена. Ну разве что жена Иоста что-то там пыталась продавать, и таких, как она, еще несколько - но и они не богаты. И патент на грависвязь мы продать не можем. Вот и… просто смотрим, как он умирает.

— Квиринцы… они могли бы, - тихо сказала Элис. Она не договорила, но Кель понял. Кивнул.

— Да, они могли бы его спасти. Но корабли придут только через два года. Он не дотянет. Квиринских технологий у нас нет. К сожалению, вот так. Мы все очень жалеем, очень… Но ты же понимаешь.

— Да, - сказала Элис покорно. Проект. Ковчег. Договор. Задействованы большие силы. Решается судьба цивилизаций. На квиринской верфи заложены корабли. Что по сравнению со всем этим судьба какого-то одного человека… да и что тут можно сделать?

Ничего.

Да он и готов умереть. Готов был уже давно.

Конечно, когда такие грандиозные проекты, всегда думается - неужели нельзя выделить какую-то небольшую, совсем небольшую долю мощности и вылечить… спасти человека. Но ведь умирающих много… всех не спасти. И уж если бы эта сила была в руках Тарсия, Иоста - они бы это сделали для Йэна. Но квиринцам-то что до него…

Так ведь всегда было. Отряд не заметил потери бойца. Кто-то погиб, а войско идет дальше. Каждый из нас может умереть, но Империя жива. Так и сейчас. Ничего не изменилось. Будет жить Квирин, возникнет новый мир, чище, светлее, гораздо лучше старого. Миллионы, миллиарды людей обретут счастье.

Они подошли к остановке монора.

— Может, я там смогу стать врачом, - вырвалось у Элис. Кель взглянул на нее пристально.

— Ты хотела?

— Да, я училась… не до конца. Сейчас больше такой возможности нет.

— Конечно, сможешь, Элис. Ты все сможешь. Там… там нужны люди, и там нетрудно будет учиться. А я вот в Космос хочу. Мечтал ведь. В школе еще… Думал, может, когда-нибудь на Терре побываю… вообще Космос посмотрю. А пришлось воевать. Вся эта грязь. Все космические программы свернуты, максимум, на что можно рассчитывать - это на орбите дежурить на спутнике. Да и то не мне, кто меня возьмет. В общем, конечно, Квирин… Твой монор. Слушай, а давай я с тобой прокачусь? До дома провожу? Мне все равно делать нечего.

Марта не захотела лететь на Квирин.

Элис теперь работала на проект - искала людей, пригодных к переселению. И понимала, что вряд ли таких людей можно найти в Сканти. Даже - и именно среди переселившихся в Сканти эдолийцев. Хотя исключения могут быть, но она их не знала. В основном, почти все ее знакомые в Сканти были вполне довольны своим эмигрантским положением - а что… зато в отпуск можно съездить и дом купить со временем. Ничего другого как-то и не хотели.

Но Марта, Мирс - Элис хорошо знала их со школьных лет. Однако разговор с Мартой ничего не дал.

— Да знаешь… а почему надо куда-то рваться? Чем здесь плохо? Живем нормально, растим детей… Это авантюра. Понимаешь, эта Коринта, как ты рассказываешь - это просто маленькая деревня. На чужой планете, где еще три материка, и они все, между прочим, совершенно не исследованы, и все может произойти. Технологии технологиями, но если ты живешь в Анграде… рваться еще куда-то - это глупо.

Марта несколько раз еще повторила слово "авантюра" и "мы уже переросли эту романтику колонизации".

Почему-то Элис теперь это казалось естественным. Марта поумнела. Что ж, у нее была возможность выбора. Жаль, конечно.