В тот момент я не ожидал, что эффект превзойдёт все ожидания. Всесильный Дракон, сжигавший страны и континенты, был, оказывается, очень пуглив. От неожиданности он взял да и… упал в обморок!

Представляете себе эту невероятную картину?! Я, вспоминая это, уже, честно говоря, не представляю…

Что тут началось? Хайди достала лекарственные капли, Гурбахш предпринял что-то йоговское, попытавшись скрестить Дракону на груди лапы. Крылатый Гиппопотам стал делать ему искусственное дыхание, Витя массаж сердца, а я тянул его за хвост и лаял.

Жаль, с нами не было Лайце, она бы сделала ему точечный массаж.

Беда с этими Драконами!

А когда ему стало лучше и он распахнул створки своих глаз, мы оставили его на попечение советника и поспешили туда, где был праздник и где ждала нас — своих освободителей — бедная наша Лайце!

Я, правда, возвратился ещё разок к Дракону, посмотреть, как он себя чувствует, но не только из сострадания к нему, — помните, Белая Река предупреждала, что если Дракон умрёт, сработает механизм войны, разразится побоище. Нам это совершенно было не нужно.

Дракон оказался невредимым. Он уже окончательно пришёл в себя, но, приняв меня за иностранного корреспондента, немедленно предложил мне сотрудничество, обещав устроить меня пресс-атташе при нем, при Драконе. Я, конечно, в ужасе отказался и поспешил за своими друзьями вызволять нашу лимонную девочку.

Надо вам сказать, что когда-то на даче я был на свадьбе своей соседки Ватутьки, она выходила замуж за соседского Тобика. Но любила дворового Трезора. Однако Тобик был престижней, его хозяин был заведующим дамской парикмахерской…

И из этой свадьбы, помнится, ничего, кроме грызни, не получилось.

Жениться надо по любви — это я усвоил точно и тоже толкую своему хозяину Вите. Все это я рассказываю для того, чтобы вы поняли, с каким предубеждением я отправился на свадьбу к нашей подруге Лайце.

Свадьба была в самом разгаре, вино лилось рекой, а вот жених мне показался неумным, хотя, может быть, я и был необъективен. Лайце таинственно улыбалась.

А когда немного смолкли клавесины и барабаны, до меня донёсся такой разговор:

— Что бы ты хотела, дорогая, — спрашивал Дракоша, — чтобы ты хотела, дорогая, чтобы я подарил тебе на нашу свадьбу?

Лайце была умная девочка, она не стала капризничать и кричать, как это делали другие, глупые девчонки из неинтересных сказок, что не желают выходить замуж и поэтому ничего не хотят. В ней текла восточная кровь, а потому она была наделена восточной мудростью. Она на минутку зажмурилась, подумала и сказала:

— Дорогой жених, подари-ка мне в память об этом счастливом для нас с тобой дне Дерево Мира, которое твой папа Дракон зачем-то похитил у людей.

Невестам отказывать не принято вообще, а в особенности в сказках: ведь даже и в обыкновенной жизни им дарили и цветы, и дворцы, и лошадей, и даже реки…

И Дракоше ничего не оставалось, как пообещать Лайце сделать то, о чём она просит, да в сущности он, наверное, мало видел проку в Дереве Мира, которое приволок для чего-то в их огненный мир отец.

Лучше бы папочка притащил парочку дисплеев…

И Дракоша обещал невесте Дерево Мира.

Но выполнить обещание и в огненном мире оказалось много сложнее, чем дать его. Не нужно думать, что если ты сын Огненного Дракона, то все можешь. К тому же у Дракоши с Аштар-и-Калоном отношения отнюдь не были вполне хорошими. Проблема отцов и детей живёт повсеместно! Например, Дракоша созвал гостей, а отца просил посидеть в своей комнате, не портить компанию…

Может, он почему-то считал, что отец перепугает собравшихся своим видом или чего-нибудь не то скажет, выразится как-нибудь не по-парламентски, а по-простому, по драконьи, да и музыку, которая наполняла Дворец Дракоши, отец совершенно не выносил…

И старый Дракон, огромный Аштар-и-Калона, не в шутку обиделся, а попробуй у обиженного отца выпросить Дерево Мира.

Уже, как говорится в сказках, трижды заржал конь, трижды плеснула в реке рыба хвостом, а во Дворце Дракоши все ещё продолжалось веселье.

Судя по тому, что я ещё ни разу не обжёг себе хвост и нос, Дракоша, в отличие от его отца, не очень любил огненные забавы. Поэтому здесь было сравнительно безопасно: можно было не получить в лоб шаровой молнией, можно было обойтись без смерча, и электрические разряды, и напалмовые озера не угрожали ежеминутно тем, кто приходил сюда в гости.

Но во Дворце сына было нечто не менее экстравагантное, чем огненные забавы Аштар-и-Калона. С золотого холма прямо во двор Дворца низвергался ручей. Это был сын Большой Белой Реки. За два дня до свадьбы, как нам рассказали слуги, Дракоша отправил тысячу человек к истоку этого ручья, чтобы они давили в него виноград со склонов гор. Таким образом во двор в буквальном смысле лилось вино. Стоит ли говорить, что в считанные минуты гости Дракоши упились. Упился и сам жених, не сводя восторженных глаз со своей избранницы. И вдруг он увидел сидящего напротив него Ате.