– Рассказывай, пожалуйста, мне не видно, – вежливейше попросил Дон.

– Так. "Солуор", Солнечная Система, Земля, порт Луна Основная. Е-мое. Тип – экспедиционный три… ничего не понимаю… а, это называется – "Технический паспорт". Стандарт – вертикальный, беспосадочный, центробежная гравитация – ого! старье какое… три бота. Сорок шесть тысяч тонн. Двигатель… хм-м… Дон, ты слыхал про такое – цитирую – "прямой краткосрочный безынерционный… и еще какой-то… э… слово непонятное… ну и шрифт! Бе… нет. Пу… пуль-са-ци-онный. Онный, понял?

– Ионный?

– Пульсационный. Краткосрочный, притом. Что за зверь?

Бык молчал – вполне красноречиво.

– Испытательный полет. Шесть ноль три две тысячи сто тридцать пять. Это что, дата?

– Откуда я знаю? Что дальше?

– Настоящая ситуация. А, это у нас тут уровнем глыбже. Все, блин, стрелочками, представляешь! Э… повреждение в секторе энергоснабжения управления… локальный пожар… непрерывное замыкание в зоне недоступности. Утечка… чего?! Радиации. "Утечка радиации из реакторной зоны в герметичные кормовые помещения, степень прироста естественной радиации корпуса – три один и два." Словом, херово дело. "Начало аварийного процесса неуправляемой пульсации по касательной – градусы, минуты, – к оси расчетного курса." Блин!

– Слушай, а про экипаж там ничего нет? – нетерпеливо сказал Дон, которому научно-фантастическая хренотень про радиацию наскучила. – Или это беспилотник?

– Да нет, народу много. Двенадцать человек на момент старта. Капитан – некто Сайкотт. Был такой?

– Слушай, завязывай с историческими личностями, что на корабле?

– А, значит был такой…

– Да не знаю я!

– Вот. Неуправляемый, необратимый, 0.33 световой с незначительным ускорением дрейф в направлении Лебедя. Ресурс выживания – пятьдесят четыре года. Это как бы остаток. А было изначально – шестьдесят два года. Дон, мы в гробу, в склепе.

– Час от часу…

Впрочем, Бык ничуть не испугался. Реальность внешняя быстро соотносилась у него с реальностью внутренней очень редко, практически никогда, а времени прошло всего ничего, и Дон все еще ждал появления из-за поворота официальных лиц НК для начала переговорного процесса о безоговорочном прекращении агрессии на основе межгалактического гуманизма и мирового разума.

И, когда ему показалось, что он слышит откуда-то шаги, он не раздумывал ни секунды.

– Атас! Идут.

Збышек тоже был готов. Мгновенно перейдя с подносного выбарматывания ничего толком не объясняющих сведений на шепот, Збышек сказал:

– Фонарик! И очки!

Все коридоры тяжелых космических кораблей отличаются друг от друга не более чем в деталях, – кривизне борта, расстоянию между аварийными декомпрессионными ограничниками внутреннего пространства, формой светильников и градусом чистоты. Бортовой коридор "Солуора" – или как пес его там – был грязной душной полутрубой, с заиндевелым покорпусом, – но Дон смело бросился животом в грязь и прижался к покорпусу боком, вытянув перед собой скорчер. Збышек остался в нише, вывернувшись лицом прочь от компьютера и присев на корточки.

Кто-то неторопливо шаркал по коридору, приближаясь слева. К шагам примешивалось непонятное бухтенье, словно бы на рыбьем языке. Дон вслушивался из всех сил, стараясь определить количество ног у приближавшегося. Он был уверен в негуманоидности обитателя вонючих внутрикорабельных просторов. "Давы пыл пы… эхоба!.. татьсь… – Внезапно прорезалось: – сколько б не грозил… не упрашивал… – и снова: – ехило-тухило… – а потом: – нагажено, так уж некуда!.. спираль… да просто – оборвать и пс-с… ах, отверточка моя, век мой, зверь мой, тушеный кролик…" – последнее Бык разобрал особенно отчетливо, – кто бы там в темноте не шел, он был в нескольких метрах, прямо за поворотом. Бык напрягся к прыжку и увидел его.

– Он пьяный, – сказал Збышек.

– Еще бы!

– Никаих! Никаих! – неумело и неубедительно восклицал бородатый скелет, пытаясь выдернуть костлявые плечики из лап Дона, прижимающие его к спинке кресла. Попытки были бесполезными, но Збышек все равно никак не мог подойти к скелету вплотную, поскольку скелет еще и лягался ногами, как-то странно выворачивая бедра – лягающая нога словно бы на полметра удлинялась и Збышек два раза получил каблуком в подбрюшье – спасла кираса спецкостюма. Ботинки скелет имел чрезвычайные, как они держались на костяных ногах и как скелет отрывал их при ходьбе от пола – пребудет неведомым вовеки.

– Стукну по темечку, и все дела, – предложил Дон. Збышек помотал головой. Дон и сам был не уверен, сможет ли он корректно соотнести силу щелчка с крепостью серого под жидким скальпом темечка.

– Сударь! – мягко и убедительно сказал Збышек – в четвертый раз. – Мы не желаем вам зла! Но, поскольку вы находитесь в состоянии аффекта, а нам необходимо с вами побеседовать, я всего лишь хочу ввести вам успокаивающее лекарство и тоник. Это очень полезно и совершенно для вас безопасно. Ну не будьте же дикарем, сударь!