Девушка, согласно кивая, оторвала глаза от визитки и случайно их взгляды встретились. Уже выйдя из купе, Алёна вдруг почувствовала - видела. Видела она такой же взгляд. Или похожий? Механически проведя все гигиенические процедуры, она устроилась на своём диванчике и провалилась в воспоминания.

– Мы должны провести в племя девушку.

– Без нас она никуда не пойдёт.

– Вождь сказал только о девушке.

– Передай своему вождю… - и дальше Уго вдруг перешёл на странный щелкающее - чирикающий язык.

Лицо спорщика просветлено, он достал сотовый и начал разговаривать с кем-то на таком же языке. Алёна оторвалась от рассматривания незнакомцев. Впрочем, и рассматривать было нечего. Она ожидала чего-то…ну, как бы в разрисованных лицах, с перьями в волосах, каких-то травяных юбочках. А тут… Оба проводника в глубь прерий были одеты в обычные джинсы до колен, в майки, только что вот были босиком. Роста для этого народа среднего, то есть с Алёну (а второй даже ниже). Такие же носатые, как Фернандо и кареглазые, черноволосые, как Уго. Только ещё худощавее, а поэтому гибче, гармоничнее, что - ли.

– На каком это?
– спросила Алёна у Уго.

– На нашем, на родном, который до португалов и испанцев.

– Инки? Ацтеки?

– Ты немного знаешь нашу историю. Это похвально, - полушутя полусерьёзно ответил Уго, прислушиваясь к разговору проводника.

– Вождь сказал - одному можно.

– Одному? Но мы…

– Да, вождь сказал. И надо идти.

Оба юноши выстрелили взглядами друг в друга, затем повернулись к девушке.

– Выбирай, фея.

– Уго идёт со мной, - не колеблясь, ответила Алёна. У Фернандо словно обрубили ноги, - так быстро он упал на колени. Схватив руку девушки, он прижал её ладонь к сердцу.

– Оставь меня с собой. Дай умереть за тебя! Ты спасала мне жизнь. Сколько? Зачем тогда?

Девушка опустилась на колени рядом и заглянула в наполненные страданием и отчаянием глаза.

– Фернандо, милый, тебе надо остаться.

– Любишь его?
– прямо спросил несчастный парень, метнув ненавидящий взгляд в сторону счастливого соперника.

– Нет! Не люблю! Но тебе надо остаться. У тебя Умайта, братишка, Хуанита - она машинально посмотрела на одежду, переданную ей этой девушкой.

– Невеста!
– горько улыбнулся юноша.
– Хуанита! Вот оно что! Да будь она проклята!

– Не смей! Не говори так! Она славная девушка и любит тебя! А я… Прости Ферри, прости милый, но я… не люблю тебя. И не обижайся, - увидела она судорогу на лице Фернандо.
– Я здесь чужая. Я вот сейчас уйду туда, в джунгли - и всё. Пойми, пойми же ты, мы разные люди, из разных народов. Мы бы и не смогли вместе… Ну, пойми же ты. Так будет лучше нам обоим… Вставай и давай простимся по-хорошему.

– Твои слова - приговор для меня. Но повинуюсь. Прощай.

– Счастья тебе, Фернандо - она порывисто обняла юношу и, густо покраснев, поцеловала в губы. Ещё неумело, ласково, пытаясь передать и свою грусть, и свою тоску, и свою нежность к этому славному, ещё неиспорченному юноше.

– Это тебе благословение феи.
– Вот теперь иди.
– И решительно отвернувшись, не оглядываясь, пошла к деликатно отошедшим спутникам.

– Теперь вперёд?
– задала она чисто риторический вопрос.

– Мне тоже надо сказать Фернандо несколько слов. Вы двигайтесь, я догоню - спохватился Уго.

– Ждём. Можешь не догнать, - ответил немногословный провожатый более высокого роста.

– Как тебя зовут?
– поинтересовалась у него девушка, пока Уго что-то втолковывал мрачному Фернандо.

– Незачем.

– Но нам же идти вместе. Что же, мне "эй ты" кричать, или за штаны тебя хватать, когда что понадобиться.

Представив такую картинку, проводник улыбнулся и прочирикал что - то типа "Чириапа"

– Нет, так я пока не смогу. Можно, я буду называть тебя Большой, а его - кивнула она в сторону второго проводника - Маленький.

– Он обидится.

– Ну, тогда… Средний.

– Думаю, можно.- Новоокрещенный прочирикал что-то напарнику и тот, улыбаясь, кивнул головой.

К этому времени Уго закончил свои наставления. Фернандо кивнул, колеблясь, протянул-таки старшему товарищу руку, и ушёл. Ушёл из жизни девушки?

Джунгли довольно быстро обступили путников со всех сторон. Они шли по едва различимым тропкам. Порой выходили на какие-то полянки, на которых сквозь листву были видны голубые пятнышки неба. Но чаще всего - зелень впереди, зелень сзади, зелень сверху, и под ногами зелень тоже. Душно. Как в парилке. Но не как в сауне, а как в обычной деревенской бане. Крики птиц. И запахи. Всевозможные- от благоухающих цветов до гниющей листвы. Потом сказывается усталость. К вечеру устали все. На сравнительно большой поляне остановились у старого кострища. Здесь же стоял и шалаш. Перебросившись несколькими фразами, проводники скоро пристроили рядом и второй, поменьше, - для девушки.