– Бред какой-то! Ты что? Издеваться? Господи! Господи Боже!

Последних три слова он уже прошептал, глядя, как расплывается пятно на его брюках.

– Я же говорю. И теперь всегда, при девушках, при подчинённых и особенно, при начальстве…

Гиена с каким-то повизгиванием вылетела из камеры, а Алёна, довольно улыбаясь, растянулась на койке. Этот тоже наверняка прибежит молить о пощаде. С таким заболеванием он уже не офицер. А власть любит. Договоримся. А что если поискать остальных? Ведь Фернандо я нашла. И девушка продолжила мысленно ощупывать камеры.

Капитан полиции и федерал встретились позже назначенного срока. Оба были хмуры и озабочены. И всё-же коп с удовлетворением рассматривал физиономию представителя нелюбимого им ведомства. Впервые с это гиенной морды съехала эта смесь самоуверенности, безгрешности и брезгливого отвращения к окружающим. Он был чем -то потрясён и напуган.

– Ваш бос звонил?
– высказал догадку кэп.

– Нет. Ещё нет.

– Тогда подождём. Я получил указания… о которых вы должны узнать от вашего шефа. До этого можем поговорить о других задержанных. Думаю, что их следует уже отпустить. Мой босс считает, что…

– Господин капитан, они числятся за нами. И решение о них буду принимать я!
– вновь обретая самоуверенность, скривил свой рот Гадёныш. Но в это время зазвонил телефон.

– Да. Да. Передаю. Ваш - прошептал коп, протягивая трубку федералу.

– Слушаю. Да. Так. Первый? Первый вариант? Господи!
– вдруг прошептал " господин офицер", сжимая ноги и хватаясь свободной рукой за ширинку в брюках.

– Да- да слушаю, - сдавленным голосом продолжил он.
– Понял. На моё усмотрение. Господи!

Сидевший кэп, вытаращив глаза, смотрел, как на джинсах говорившего расплывается пятно. Когда пахнуло аммиаком, пропали последние сомнения и капитан начал раздуваться, сдерживая смех.

– Да. Всё понял. Принимаю к исполнению. Что с ранее задержанными? Здесь предлагают… На моё усмотрение? Слушаюсь.

Федерал положил трубку, мутным взглядом посмотрел на багрового капитана и пробормотав " минутку" пулей вылетел из кабинета.

– Ссыкун - прохрипел коп и, наконец, расхохотался. Как бы не был серьёзен последующий разговор, но это. Но это… И капитан, вытирая слёзы, вновь расхохотался.

Но уже через пол- часа они вновь встретились в этом же кабинете. Переодевшийся федерал и отсмеявшийся полицейский хмуро курили.

– Я прямо заявляю, что мне это не нравится, - начал, наконец, капитан.
– Но я на службе. Как и вы. Мне поручено оказать вам содействие… сегодня ночью. А потом убедится в… происшествии и подтвердить ваши выводы, какими бы они ни были.

– Даже если я скажу, что это вы?

– Не скажете. Самоубийство.

– Об этом не говорилось. Откуда вы знаете, что такое "первый вариант"?
– вскинулся Гадёныш.

– Не знаю я никаких вариантов, молодой человек. Просто сейчас нас всех дёргает за ниточки кто- то, повыше вашего и моего шефа.

– Возможно- возможно… И всё-же, не забывайтесь, господин капитан!

– Нет, что вы! Разве такое забывается!

Поняв намёк, федерал было окрысился, но капитан сидел с таким непроницаемым видом, что его слова можно было бы отнести и к предстоящей совместной "операции".

– Думаю, для чистоты и убедительности следует всё-же отпустить остальных, задержанных по делу. Вроде как всё выяснилось, действительно во всём виновна одна психованная малолетка, которая… - ну, понимаете, - развил идею убедительности анурезный офицер.

– Вы не погодам мудры. Небось, не одно такое дельце… разрешили, - на всякий случай польстил юнцу кэп. Да и почему бы не польстить этому ссыкуну, если его решение совпадало с его мыслями.

– Да нет. Это моя первая на таком уровне. Но до этого на месте… тоже…справлялся. Вот и оценили, - купился на похвалу Гадёныш.
– Я думаю, что это вы объявите для прессы, что всё разъяснилось и все подозреваемые освобождены?

– Я согласен, - проворчал начальник полиции.
– Но как объяснить сами убийства?

– Газ. Сильнодействующий газ в баллончике. Кстати, это объясняет и ослепления тоже. Мы и сами…

– А эти… исцеления?

– Гипноз.

– Не похоже.

– Ваши заботы, - начал вновь злиться федерал.

– Да-а. Ладно… Пойду собирать эту пишущую хевру.

– Э, нет. Пресс-конференцию уже собирают. Хотите чистеньким выскользнуть? Не выйдет. Гадёныш схватился за мобильник и вскоре в кабинет ввалились двое очень неприятных личностей. Вроде обычные, серые, точнее, коричневые аборигены. Обычно одеты, обычно пострижены. Обычного роста и телосложения. Даже лица без особых примет. Но Каинова печать проступает всегда - и через серость и сквозь непомерную яркость. Бог метит убийц безошибочно. И надо быть таким же уродом или отпетым циником, чтобы этой печати не заметить. Во взгляде, в жестах, в мимике. Это были два федеральных специалиста по " особым поручениям". Понимая свою значимость и не считая за авторитетов какого-то молодого попугая и местного копа, они без приглашения умастились в креслах.