– Отец, я не для разборок приехал. Хочешь, потом их накажем? Но потом. А сейчас…

– Нет.

– Та-а-а-к, - подался вперёд коллега Алекса Борзого.
– А чего же ты хочешь, святой отец?
– вкрадчиво спросил он.
– Вот этого?
– он одним ударом кулака отбросил отшельника далеко в сторону.

– Мученической смерти хочешь?
– склонился он над выплёвывавшим зубы Георгием.
– Ты её получишь. Станешь не чудотворцем, а святым. Так что - ли? Но вначале ты вылечишь меня, урод. Битый, иди сюда! Чудотворца - в его этот… схрон?

– Скит.

– Давай. Братву туда - же, пусть готовятся. Егор, ты со своими местными - никого не пускать. С понтом, лечит кого-то из важняков. Кстати - должок за тобой. Этого святого отца окрысил. Храмовые деньги заныкал? Отработаешь.

Пока шеф - великан делал выволочку представителю местной уголовщины, его заплечных дел мастера заволокли отшельника в пещеру, раздели, сноровисто связали и умастили на кровать, где ранее происходили светлые чудеса исцеления.

Девушка была на своей поляне, когда услышала страшный крик. Расстояние поглотило громкость и крик был страшным по своей сути - боль, стыд и ярость клокотали в нём. Оторвавшись от созерцания очередного инверсионного следа, смутно что-то напоминавшего, она вскочила и прислушалась. Крик повторился и перешёл в рыдание - не менее страшное мужское рыдание. Зажав от ужаса уши, загадочная ассистентка кинулась в сторону скита - именно оттуда раздавались эти звуки. И она уже знала, кому они принадлежат. Девушка промчалась через лесную чащу и выбежала на дорожку. На ней, сложив руки на груди, стоял низенький, но крепко сбитый человек, с выбритым черепом, в очках, в узких джинсах, синей майке и цепью на шее. В общем, бык. Пытаясь оббежать его, девушка приняла в сторону. Но и он сделал шаг в том же направлении.

– Куда бежим, сестрица?
– поинтересовался бритый.

– Там… там… - запыхавшись, показала девушка в сторону скита.

– Там сегодня отшельник бесов изгоняет.

– Нет! Там что-то другое, там что-то ужасное с ним!
– кинулась было она дальше. Но бритый грубо хватанул девушку за плечо и развернул к себе лицом.

– Тебе же сказано, - начал он.

– Погодь, - вмешался вышедший из леса второй бычила, отличающийся от первого только ростом.
– Это отшельника помощница. Он без неё никогда никого не лечит. И вообще, где - то я её видел. Или не её?
– он, взявшись двумя пальцами за подбородок девушки, запрокинул её лицо вверх.

– Наверное, не только в этом помощница, - осклабился железными зубами первый.

– Во! Вспомнил! Хотя нет… Не может быть… И вообще, та совсем дитё была…

– А вот мы проверим, как они тут от зова плоти воздерживаются, - гнул своё первый.

– Урод! Если этот… без неё не лечит, а мы её… Потом лучше самому быстренько удавиться. Пошли, проведём. Не нужна будет - другое дело.

– Чего лаешься? Я так… А на кого она похожа?
– поинтересовался он, когда они втроём шли по дорожке.

– Это с год назад было. Даже меньше, - начал было высокий. Но, вновь услышав крик боли, теперь уже близкий, девушка сама завизжала и вновь помчалась бегом. Попутчикам не оставалось ничего другого. А в узких джинсах, в раскоряку, да ещё с отвычки, бег - дело нелёгкое. У пещеры стояли двое из команды великана. Они вначале настороженно рассматривали бегущих, но узнав в эскорте монашки местных братанов, успокоились. Даже расступились.

– Ну, что там?
– повернулся на шум шеф.

– Эта… девка… она всегда с ним… Он… без… неё… не… лечит, - отдуваясь объяснил высокий братан.
– Вот… мы и…подумали.

– Что доставили - хвалю. Что "подумали" - скажу вашему Егору. Может, у него тут и такие заморочки. А я мыслителей не держу. Всё. На своё место! Битый, а вы держите девку!

– Ну вот, - повернулся он к отшельнику. Девушка, увидев ранее скрытую фигурой великана кровать, вновь пронзительно закричала.

– Отвернись! Бога ради, отвернись, - прохрипел отшельник.
– Не смотри!
– он страшно напрягся, пытаясь отвернуться на бок.

– Это цветочки, святой отец. Это мы позанимались тем, чем ты наверняка чудес не творишь. Или ты, как Распутин, этим делом из баб беса изгонял?
– прорычал шеф.
– Подтащите девку сюда! пусть посмотрит.

Но девушка уже закрыла в ужасе глаза.

– Заставить смотреть! Или нет! Вот что! Мы его заставим смотреть! Ну-ка, давайте её вон туда, к стене! Снимай одежду! Держите! Ничего! Изящная штучка, - оценил он, но не хрупкое тельце девушки, а блеснувший на руке браслет. Тааак. Ну, - повернулся он к отшельнику.
– Да перевяжите его пока, уроды! Если отдаст концы до того, как меня вылечит, - каждый на этой койке побывает! С каждым сделаю тоже самое. Ну?
– опять склонился он над отшельником.
– Думай, пока мои ребятки копошатся.
– Они и с ней начнут с того, чем она тебе чудеса творить не помогает. Понял? Потом… И лучше не доводи меня до потом. Ну? Ладно. Кто начнёт?

– Нет!
– прохрипел отшельник.
– То есть, да! Останови!

– Стоять, Тату!

Татуированный жлоб, уже снявший майку и джинсы, разочарованно вздохнул и отошёл к стене. Брюк он пока не надевал. Надеялся.

– Чего они хотят?
– подала голос девушка.

– Объясни, отче, только быстро.

– Они, то есть он…

– Дмитрий, для друзей - Дима, - поклонился великан.

– Он хочет, чтобы его исцелили.

– Нет!

– Но, девочка моя…

– Нет!

– Ладно. С этими "нет" потом разберёмся. Ты же своего решения не поменяешь? Давай, отец, начинай. Где там твоя святая вода? Ну-ка вы двое, сюда. Будете отца держать, а то стоять он не сможет.