Чокнулись, выпили. Зная, что шеф обожает "Первую - под соления", прикусили солёными грибками.

– Да, дело великое. Можно сказать - планетарное. Вы, да что вы - я и то, зная всю подноготную, не могу осознать масштаб содеянного.

– А… он знает?

– Я же сказал, что я сам пока не осознал всего. А он любит чёткие формулировки. Вот даже объяснить то, что засняли, а?

Замы согласно закивали головами. Действительно, вчера, когда первый зам ворвался в кабинет к шефу, и они втроём просмотрели полученную запись, то долго сидели молча. Просмотрели второй раз. И ещё - в замедленном повторе.

– И это та самая девчушка? Что это с ней? И что это она сделала? Это что - ядерный взрыв какой-то?
– первым нарушил молчание Владимир Константинович.

– Итоги подведём завтра. В другой обстановке, - решил тогда шеф, нервно поглядывая на большой, висящий над столом портрет.

И вот теперь в иной, " неформальной" обстановке шеф подводил итоги.

– На записи - очень мощный выброс энергии. При этом, как пояснили спецы, вспышка, огонь, - это производное. Побочный эффект.

– Но если это побочный…

– Вот именно, Палыч. Она не просто уничтожила эээ объект. Она его… испарила. До молекул. Или, может до атомов? Во всяком случае - напрочь. За что и выпьем. Между первой и второй.

Выпили. Потянулись за луком, огурцами, прочими дарами лета.

– Это ты её, Константинович, ловко купил насчёт деревенской пищи, - усмехнулся Палыч.

– Да ну тебя! Тоже ловкость - девку провести, - отмахнулся второй заместитель.

– Зато ты, Палыч, по лезвию ходил. Согласись, дело состряпано совсем слабенько. Липа на липе. И эта могила. А если бы дозналась, что не в пожаре, а в автокатастрофе детки погибли. И не её братики, а совсем другие дети?
– подзуживал первого зама шеф.

– Но, Демьяныч, времени то ты сколько дал? За двое суток… и так, более - менее правдоподобно.

– "Правдоподобно". Просто доверчивы они, наши женщины. Но если уличат… Ты знаешь, судья Горн была. Её отца судила. Наша Немезида на минуточку зашла, поворковала, и - всё. На следующий день - онкология, четвёртая стадия и боль, неподавляемая даже наркотой. Или эти с изолятора. Что её батьку пытали. Потом мы разговор послушали - там всё пишется. Она только заглянула спросила, пытали? Эти козлы "н-е-ет". И начальник их: " Н-е-ет". Она: "Нет так нет, но если да - пеняйте на себя". Попеняли, но недолго. Потом вскрытие показало - словно кислотой все внутренности выжгло. Вот такие у них сердца - безграничное доверие и беспощадная месть. Давайте третью за них. Господа офицеры!

Выпили стоя. Палыч принёс шкворчащие сардельки. Шефа начинало развозить, и заместители переглянулись - начиналась откровенная болтовня.

– Вот ты говоришь: "Мало времени дал!" - наклонился Демьяныч к первому заму.
– А где бы я его взял? Я же эту… бомбу ядерную пол- года берёг. От глаз подальше. Я её с осени вычислил. С тех пор, как Володя доложил о "чудотворном отшельнике". Придерживал. Целитель классный была. Но по всем данным и киллер ещё тот. Абсолютное оружие. Планировал постепенно, без напряга. Один урод всё сорвал. Ну, это вы уже в курсе.

– Я вот не понимаю. А чем она эээ безопаснее этого паренька. Вот даже с этими Омоновцами - почти также как он.

– Знаешь, когда-то наши гражданские герои, ну, там спасатели из огня или из воды говорили:"На моём месте так поступил бы каждый".
– шеф пьяно захохотал, довольный своей остротой.
– Если бы у людей были такие же возможности, как у этих двоих, они поступали бы с "омоновцами" также. Идентично. Если не круче. Ты, Павлович, присмотрись - здоровенные откормленные на государственных харчах бугаи разбивают руками и лбами кирпичи! Ну кому, кому это сегодня надо? Это они так террористов пугают? Пока он таким лбом сообразит, что делать… Не-е-ет, они только - демонстрации разгонять. А это - уж очень непопулярно. И вообще, привозили хронику - ведут себя… как оккупанты. Честное слово! Что фашистские патрули по два подковами у нас стучали, что теперь эти. Я уже намекал президенту. Но отвлёкся. По существу, к которому эти выкормыши не относятся. Она уничтожала своих врагов. Своих обидчиков. Обидчиков её знакомых. Мелкую мразь. Даже в ресторане. Даже потом за свой "ночной рейд". Да поуничтожала больше, чем Белый. Но так - со зла. А пацан дошёл до обобщений. Уже борец если не с мировым, то с отечественным злом в принципе.

– И?

– Не "И", а "А". В смысле, а что он примет за зло завтра? Нас с вами? Или самого?

" А, кроме того, уж слишком близко он подобрался и к твоим грешкам. Ещё тогда, у ресторана пытался убрать. Не знал только, с кем столкнулся" - подумал Пал Палыч.

– Ты не согласен? Тогда выпьем за здоровый скептицизм и я докажу!
– потянулся за рюмкой шеф.

– Нет, что ты, Демьянович! Конечно… А почему ты решил, что девчонка с ним справится?

– С другими же справлялась!

Зазвенела упавшая из рук второго зама рюмка.

– С другими? Ты сказал… с другими?
– дрогнувшим голосом переспросил он.
– Были… есть… и другие…?

– Во, купил!
– расхохотался шеф.
– Были. Другие. Но не такие! А расправлялась она с ними зн-а-а-тно. В одном племени вмиг всех воинов уничтожила. Вот так, - шеф протянул руку в сторону Пал Палыча и крикнул: "Сдохни"!

– Не удалось, - вздохнул он, глядя на побледневшего первого зама. Ну, я не фея - моргана. Или там Фата - моргана? Ну, не важно. Но когда она попала к нам после известной истории с одним рейсом… Тогда я понял - неспроста появилась такая эээ аномалия, ох не спроста. А потом этот. И тоже самое. Только масштабы всё увеличивались. Надо было натравливать. Вот мы сообща и… выпьем за коллективный разум!