И вот в дополнение ко всему меня однажды вечером умыкнули. Случилось это после отбоя. Я брел по зоне в апрельской ростепельной мгле. Внезапно передо мною замаячили смутные женские фигуры; окружили меня, приблизились. И я услышал:

— Эй, парень, стой!

— Ну, что еще?
– спросил я.

— Идем-ка с нами.

— Куда?

— Там увидишь.

— А зачем?

— Идем, идем!

— Бросьте, бабочки, - устало проговорил я.
– Ну вас всех к черту. Надоело. Я спать хочу.

— Ты не шебурши, - угрожающе шепнули сзади, - делай, что говорят!

И тотчас я ощутил на шее ледяное щекотное прикосновение ножа.

«Ого!
– подумал я.
– Это что-то новое!» Я оказался в довольно глупом положении. Сражаться с женщинами я не хотел (да и вряд ли смог бы: я ведь был безоружен, а они все - с ножами!), а учинять скандал и звать на помощь я тоже, конечно, не мог: слишком уж это выглядело бы смешно. Пришлось смириться и пойти.

Так, под конвоем, я был доставлен в барак, где обитали воровки. Это я понял сразу, едва переступил порог.

Здесь было жарко натоплено, чисто и как-то даже нарядно. На многих нарах пестрели занавесочки, от дверей к столу был протянут узорчатый половичок.

Стол стоял посреди помещения - в самом центре. На нем поблескивали водочные бутылки, дымился котелок с чифиром, виднелась какая-то снедь. Тут же лежала рассыпанная колода карт.

А возле стола помещалась огромная, низкая, заваленная подушками кровать. И на этой кровати, развалясь и посасывая папироску, сидела женщина в коротком халатике.

Лицо у нее было сухое и угловатое. Лоб закрывала черная растрепанная челка, на левой щеке - от края рта до уха - багровел косой рубец.

— Привет, - сказала она мне.
– Садись!
– указала место рядом с собой и протянула руку, испещренную лиловыми узорами татуировки.
– Будем знакомы. Алена. Кличка Чинарик, - и, прижмурив глаз и улыбаясь, проговорила медленно:

— Чуешь, куда ты попал?

— Догадываюсь, - ответил я, пожимая узкую и влажную ее ладонь.
– Судя по всему вы здесь все - из одной масти. Цветные. Воровахуйки.

— Точно, - кивнула она.

И кто-то со стороны добавил:

— Передком воруем, жопой притыриваем.

— Не откуда вы взялись?
– подивился я.
– Который месяц живу тут - о вас и не слыхивал.

— А нас тут раньше и не было, - сказала Алена.
– Мы всего неделя, как прибыли. Из Ягодного - знаешь, может?

— Слышал, - отозвался я.

— Ну, вот. Оттуда. Приехали, а здесь только и разговоров, что о тебе… Шутка ли - живой мужик в зоне ходит!

Она вдруг хихикнула, обнажая черные, прореженные цингою зубы.

— Мы уж третий год мужского запаха не слышали. Ну, ясное дело - решили попользоваться.

— И… как же вы решили?
– спросил я, мрачнея.

— Да очень просто. Кому добрая карта выпадет - тому и фарт держать.

— Вы что же - разыграли меня?

— Ну, ясно.

— И кому ж эта карта выпала?

— Мне, - сказала она, поигрывая бровью, - Мне, лапочка. Мне!

Алёна привстала и потянулась к столу. Халатик ее (он был много выше колен) приоткрылся, полы его разошлись… Белья под ним не оказалось.

— Давай-ка выпьем, - проговорила она. Взяла со стола бутылку, плеснула из нее в стаканы и затем, подавая один из них мне, сказала:

— Тащи! Бросай в кишку!

Мы разом подняли стаканы. Я медленно выцедил водку, утерся. Сейчас же мне услужливо подали закусочку - кусок копченой рыбы.

Прожевывая ее, я огляделся.

В бараке царила напряженная, пристальная тишина - такая же, как в театре перед началом спектакля. Да, в сущности, так оно и было! Рассевшись на нарах, женщины (их здесь было что-то около двадцати) жадно смотрели на нас с Аленой, перешептывались меж собою и явно чего-то ждали.

— Что это вы все примолкли?
– пробормотал я стесненным, сдавленным голосом.

— А тебе хочется, чтоб шум был?
– насмешливо спросила Алена.

— Ну, не шум, - я пожал плечами.
– Но все-таки… Как-то уж очень мрачно здесь у вас. Скучно.

— Сейчас будет весело, - кивнула Алена.

Она помещалась теперь вплотную ко мне; халатик ее по-прежнему был распахнут, и тусклый отсвет лампы скользил по ее животу, лежал на раздвинутых коленях.

— Заделаем музыку… - она мигнула мне.
– Ладно!
– и затем, отворотясь на минуту, призывно щелкнула пальцами.
– Эй, Сатана, ты где?