А еще в паре сотен метров от барбекю, слева, стояли, грузно опустив лопасти винтов, словно уставшие стрекозы, два военных вертолета системы «Апач» и один штабной вертолет неизвестной марки. Судя по всему, «Апачи» были с полным боекомплектом. Готовые в любой момент подняться в воздух и нанести удар по арабам, пожелавшим отобрать свою нефтяную собственность назад. Но, если судить по раскованному поведению пехотинцев, арабы здесь давно не появлялись и не тревожили захватчиков. Хотя, от обитателей древнего Междуречья можно было ожидать всего. Похоже, американцы это понимали. Потому и держали здесь такую бронированную армаду.

– Ситуация понятна? – уточнил Костян, когда все, включая журналиста, осмотрели в бинокль работающие скважины, постройки и систему охраны. Коля и Голуаз кивнули. «Вот оно, подумал Гризов, наша цель, – взорвать нефтяные скважины».

Однако Костян, помолчав еще немного, сообщил:

– Коля с журналистом пробираются к вертолетам, убирают охрану и ждут нас. Мы с Голуазом разбираемся с любителями жареного мяса в пустыне, чтобы случайно не помешали. Берем вертолет и двигаемся дальше. Все понятно? Начинаем, как солнце сядет.

До захода солнца оставались считанные минуты. Вот уже последний луч заскользил по холмам и исчез. Настало зыбкое время сумерек. Пустыня стала быстро погружаться в ночь.

«Интересно, думал Гризов, глядя на эту игру света и теней, как это у него все просто получается «убирают охрану и ждут». А если я в жизни никакой охраны не убирал, да еще вооруженной до зубов? Кроме того, надо через проволоку незаметно перебраться. Да еще наверняка у них тут меж холмов датчиков понатыкано всяких, не пройти, не проехать, ни тушканчику без визы прошмыгнуть».

Никто почему-то не стремился его разубедить и успокоить. Но, эта паника сама собой неожиданно для Гризова прошла. Может быть, Костян и не надеялся на него, как на обученную боевую единицу. А надеялся больше на Колю Быстрого, против которого хоть роту охраны выставляй, все равно всех «уберет, и будет ждать». А раз так, то журналисту оставалось только следовать за Колей, да действовать по обстановке. Паника прошла, но небольшой мандраж оставался, все-таки не каждый день нужно было атаковать усиленно охраняемые объекты американцев. Но Гризов старался отгонять все черные мысли подальше.

Наконец, солнце село совсем. Холмы слились в единую сумеречную линию, а самой яркой путеводной звездой оставался костер, разведенный уверенными в себе американскими пехотинцами. Между работающими нефтяными насосами, зажглись тусклые лампочки, похожие на огни аварийного освещения. Издалека вся эта картина напоминала поле с копошащимися светлячками.

– Пора, – только и сказал Костян, исчезая в ночи.

Следом за ним в сумерках растворился Голуаз.

– Двигай за мной, – приказал Коля Быстрый, – автомат держи наготове, но до последнего не стреляй. Надо все сделать тихо. В левом кармане рюкзака у тебя есть нож. Пальнешь раньше времени, – засыпемся. А нам еще до цели далеко. В общем, держись позади, может и пронесет.

Так Гризов узнал, что атака на нефтяные скважины была чистой случайностью, подвернувшейся по дороге. Но выбора у него, как всегда, не было. Приходилось становиться героем. Он поставил автомат на боевой взвод, достал нож и засунул его в специальный карман в районе лодыжки, оказавшийся как нельзя кстати на его затертых брюках.

Приблизившись к лагерю и бесшумно спустившись с холма, словно змея, Коля Быстрый выудил неизвестно откуда кусачки и перекусил в нескольких местах колючую проволоку. Затем приподнял ее и жестом дал понять Гризову, что тот полезет под нее первым. Журналист, пригнувшись, прошмыгнул под колючкой, старясь не зацепиться за нее одеждой или не задеть автоматом. Отполз на несколько метров и залег озираясь. Все прошло чисто. Справа по-прежнему веселились пехотинцы, дожидаясь первых кусков готового мяса. Кроме костра, никакого света они не зажигали, что было только на руку русским. Где сейчас Голуаз и Костян, сам Гризов мог только догадываться.

Сзади подобрался Коля и, осторожно тронув за плечо, шепнул «Следуй за мной». Ступая почти след в след вдоль колючки уже они подобрались к стоянке вертолетов, когда неожиданно, далеко позади, где американцы делали свое барбекю, зажегся мощный свет фар. Видно, водитель одного из «Хаммеров» решил подсветить место ночного пикника. Гризов обернулся и даже отсюда увидел две фигуры, подкравшиеся к сидевшим вокруг костра солдатам, которые беззаботно потягивали пиво из банок. Увидели их и американцы, но было поздно.

Поняв, что обнаружены, спецназовцы перешли в атаку. Винтовки американцев лежали тут же на песке, но дотянуться до них не успел никто. Костян и Голуаз дав несколько коротких очередей в упор, уложили наповал всех участников барбекю, которым так и не удалось полакомиться жареным мясом. Однако, оставался еще водитель, который выхватил лежавшую в машине винтовку и стал отстреливаться. Спецназовцы разбежались в разные стороны, исчезнув из света фар.

В этот момент Гризов услышал впереди сдавленный крик. Обернувшись. Он понял, что слишком увлекся созерцанием отдаленного боя, тогда как другая схватка уже началась прямо перед ним. Коля Быстрый стоял в двадцати метрах от ближайшего вертолета, а перед ним с ножом в шее корчился застигнутый врасплох охранник. Но, как скоро выяснилось, он был тут не один. Привлеченные шумом перестрелки из-за штабного вертолета выскочили еще двое пехотинцев и побежали в сторону костра, начав беспорядочную стрельбу по противнику. Но, увидев в едва долетавших сюда отблесках ночного освещения, труп пехотинца и двух неизвестных, сразу же переключились на Гризова с Колей.