Голуаз курил сидя чуть в стороне, глядя туда же. Рядом Коля Быстрый любовно осматривал и протирал свой автомат.

– Слушай, – не выдержал журналист, – там, на реке, перед тем как причалить, я виде что-то странное.

Коля оторвался от созерцания автомата и переспросил, напрягшись:

– Кто-то за нами следил?

– Да нет, – махнул рукой Гризов и неуверенно продолжил, – ну, мне вдруг показалось, что на том берегу стоит огромное строение похожее на круглую башню. Только это не просто башня, а как будто целый город в башне. Супернебоскреб, понимаешь, который теряется в облаках.

Коля внимательно посмотрел на другой берег.

– Нет там ничего. Ни башни, ни небоскреба.

– Да сам вижу, – кивнул Гризов, – только так явно мне все это привиделось, что я в начале думал, что это все на само деле там стоит. Вот ты скажи, историк, что на том берегу в древности находилось?

Коля Быстрый не задержался с ответом.

– Ниже по течению от Эн-Наджефа как раз и лежат земли, что сейчас называют колыбелью цивилизации. Здесь, где мы сидим-курим, было древнее государство Аккад, состоявшее из многих городов, а ниже по течению Шумер, слышал, наверное, про шумеров.

– Слышал, – кивнул журналист, – это они придумали клинопись, типа первую письменность, начали делать кирпичи из глины и плавить металлы, да понастроили повсюду каналов, чтобы урожай три раза снимать вместо одного.

– Ну да, в целом именно так, – кивнул Коля быстрый, стрельнув у Голуаза сигаретку и с наслаждением закуривая, – Они уже тогда приноровились к разливам рек, и пытались их регулировать, с помощью каналов орошая отдаленные земли, отчего очень скоро все здесь стало плодородным.

– Жить захочешь, и не к такому привыкнешь, – вставил слово Голуаз.

– Ну и строители местные тоже развивались. Архитектура была, будь здоров. Колонн понастроили, ворот парадных, храмов для своих божеств. Ведь почитай в каждом городе было свое божество. Например, в древнем Вавилоне главным богом считался Мардук, в честь которого местный правитель Хаммурапи выстроил огромный круглый храм-зиккурат. Храм назывался Эсагил и был известен на всю округу. В переводе его название означало «Достигающий облаков».

Проговорив это, Коля Быстрый осекся и задумался над своими словами. Затем проговорил медленно, словно смакуя слова.

– Знаешь, вот если бы мы сейчас путешествовали по древне-вавилонскому царству, то твой утренний глюк был бы очень похож на Эсагил. Кстати, по легенде именно с него писали знаменитую Вавилонскую башню. Ее по библейскому преданию потомки Ноя воздвигали в земле Сеннаар, то есть в Вавилонии, чтобы достигнуть небес. Бог, разгневанный замыслом строителей, смешал их языки, чтобы они не могли понимать друг друга, а самих рассеял по миру. Ну, а город, где строилась башня, получил название Вавилон, происходящее, от еврейского слова «балал» – смешивать.

– Короче, во всем виноваты строители, – подытожил Голуаз и добавил, – еврейские строители.

– А где конкретно стоял этот городок? – поинтересовался журналист, любивший во всем конкретику, даже в мифах.

Коля опять задумался, словно вспоминая карту древнего Аккада.

– Вавилон стоял на этой же реке, на Евфрате. Но русла обеих крупнейших рек Месопотамии, Тигра и Евфрата, за пять тысяч лет переместились на восток. Поэтому древние города, стоявшие раньше на берегах Евфрата, теперь находятся где-то вон там.

Сказав это, Коля указал на холмы противоположного берега. У Гризова заболела голова.

– Если еще точнее, то древний город Вавилон располагался на реке Евфрат, где-то в девяноста километрах к югу от современного Багдада. Я читал, что там проводились раскопки, и оказалось, что город был хорошо спланирован. Сохранившиеся остатки домов были построены из сырцового кирпича. На древнем семитском языке его называли «Баб-илю», что означало «Врата бога». На греческом и латинском это название трансформировалось в «Бабилон». Под таким названием мы его и знаем.

В этот момент старшой получил указания, которых долго ждал, и вмешался в разговор, вернув Колю Быстрого и Гризова к действительности.

– Кончай базар, историки, пора двигаться дальше. Бабилон не Бабилон, подъем и бегом марш.

Антон бросил прощальный взгляд на дальний берег реки, но ничего там не увидев, надел рюкзак, набросил ремень автомата на шею, и потрусил вслед за Колей вверх по холму. Скоро они оказались на вершине береговой линии, поросшей чахлой травой. Дорог здесь пока не было, зато вдалеке был хорошо виден Эн-Наджеф, который они так удачно миновали ночью. Теперь их путь лежал на юг. Оставив за спиной развалины невидимого Вавилона, группа российского спецназа, в состав которой временно вошел журналист Антон Гризов, взяла старт на берегу Евфрата и легким бегом устремилась вперед.