– До чего же в Гринхиллсе красиво осенью! – сказала Джеки, любуясь из окна кареты яркими красками леса. – Могу понять твою маму, которая предпочитает жить здесь.

Карета остановилась перед роскошным особняком.

– К сожалению, дорогая, не думаю, что моя матушка не любит посещать светские развлечения лишь потому, что в Гринхиллсе красивая природа.

– Ты думаешь, она все еще тоскует по твоему отцу?

– Я это точно знаю. – Как всегда, когда речь заходила об Эдвине Уэстбруке, тон Дэна был сухим и напряженным.

Пока Дэн помогал Джеки спуститься из экипажа, она молча гадала, принесут ли плоды посеянные ею семена.

– Как я рада вас видеть! – Навстречу по дорожке бежала Леонора. Она встала на цыпочки и поцеловала сына, а затем нежно обняла Джеки, которая ответила ей с такой же теплотой. – Расскажите мне обо всех новостях, – оживленно говорила Леонора, идя рядом с ними к дому. – Сегодня такая замечательная погода, что я велела накрыть стол в саду.

– Отлично! – воскликнул Дэн. – Мы привезли имбирные пряники, еще теплые, их приготовила Грета. Она достала их из печки перед самым нашим отъездом.

Джеки метнула на него мстительный взгляд.

– Сегодня утром я впервые испекла пирог с клубникой, – пояснила она, когда Леонора удивленно посмотрела на нее. – Но он оказался совершенно неудачным.

– Скажу вам по секрету, дорогая, я терпеть не могу пироги с клубникой, – шепотом призналась ей Леонора.

– А мне так хотелось чем-нибудь вас порадовать! Но оказалось, у меня совершенно нет способностей к кулинарии.

– Есть один подарок, который мне очень хочется получить от вас! – заявила Леонора. – И я уверена, что это вы сделаете отлично и будете наслаждаться каждым моментом, пока будете над ним трудиться!

– И что же это за подарок? – недоверчиво поинтересовалась Джеки.

– Внук! – засмеялась Леонора.

Джеки смутилась, а Дэн весело засмеялся:

– Мама, мы с удовольствием доставим тебе эту радость... и постараемся сделать это как можно скорее!

– Замечательно! Вот этой проблемой и займитесь, а Грете предоставьте заниматься ее делом. А сейчас поспешим к столу, а то все остынет!

За лососем, сладким горошком и жареными лепешками из риса Дэн и Джеки рассказали Леоноре о депортации Моники, об условиях заключения Томаса и о замечательном выздоровлении Джорджа от страсти к Монике.

– Ваш отец – замечательный и сильный человек, – сказала Леонора. – Когда-нибудь он встретит женщину, которая будет его достойна.

– Я знаю, – с теплой улыбкой сказала Джеки.

– А пока Джордж постоянно намекает, что ждет от нас такого же подарка, как и ты, мама.

– Значит, еще больше оснований порадовать нас, – ответила Леонора и обратилась к Джеки: – А как дела у Джека Лэффи?

Джеки засияла от гордости:

– Благодаря Дэну Лэффи вернулся к работе и остался таким же независимым, как и прежде.

Женщины весело засмеялись.

Они уже перешли к кофе и к имбирным пряникам, когда на дорожку, ведущую к имению, свернула большая карета.

– Кто это может быть? – удивилась Леонора. – Сегодня я больше никого не жду.

Дэн пожал плечами:

– Может, кто-нибудь просто заблудился. – Он встал. – Пойду выясню.

Джеки ничего не сказала, только напряженно выпрямилась и застыла в ожидании.

Сердце ее учащенно забилось, когда карета приблизилась и стало видно, что внутри находится единственный седок – мужчина пожилого возраста. Вот он спустился на землю. Высокий и изящный джентльмен с темными волосами, сильно поседевшими на висках. В молчаливой мольбе Джеки крепко стиснула руки на коленях.

Пораженное восклицание, вырвавшееся из груди Леоноры, подсказало ей, что ее мольбы услышаны. Леонора быстро встала, прижав руки к горлу, и неотрывно смотрела на приближающегося мужчину.

Может, тот услышал возглас Леоноры, или просто что-то почувствовал, но вдруг резко остановился и стал издали пристально вглядываться в женщин.

Джеки видела, как внезапно напрягся и замер Дэн.

– Да, сэр, могу я чем-то помочь вам? – Дворецкий Джарвис поспешно вышел из дверей особняка навстречу незнакомцу.

С огромным трудом незнакомец перевел взгляд с Леоноры на слугу.

– Простите? – осипшим голосом переспросил он.

– Я могу вам помочь? – повторил Джарвис.

– Да, – откашлялся незнакомец. – Я приехал повидать маркизу.

– Простите, кого? – не понял Джарвис.

– Маркизу Форсгейт, – повторил тот, затем выпрямился, решительно вздохнул и снова объявил: – Я приехал повидать миссис Уэстбрук.

– Как мне вас представить, сэр?

Он склонил голову набок, издали глядя на Леонору.