– Все подряд, – с мечтательной улыбкой произнесла Кейт, поворачиваясь к Бо. – Шекспир, Марк Твен, Вальтер Скотт. – Бо осторожно раздвигал пальцами ее волосы. – Особенно я люблю Шекспира. В его стихах столько музыки!

– А что ты имеешь против двадцатого столетия? – Бо осторожно ощупывал шишку под волосами Кейт.

– Ничего. Просто в чужой стране куда проще найти классику, чем современную литературу.

– Ну все не так уж плохо, – с облегчением произнес Бо. – Голова точно не болит? – Он принялся массировать затекшую шею Кейт.

– Нет, – Кейт обнаружила, к собственному удивлению, что говорит чистую правду. Туман в голове вдруг рассеялся, боль отступила, теплый душ и сильные пальцы Бо делали свое дело – тело ее расслабилось, и боль отступила. Кейт невольно придвинулась поближе и положила голову на плечо Бо. – Все прошло.

– Вот и хорошо, – он легонько коснулся губами лба девушки. – И какая же пьеса Шекспира нравится тебе больше всего?

– «Ромео и Джульетта». Что-то в ней есть такое, что трогает до глубины души. – Руки девушки, действуя словно сами по себе, обвили талию Бо. – Стихи Шекспира – словно солнечный свет, чистые и ясные.

– Как золотой дождь? – Пальцы Бо ловко находили и массировали напряженные узелки на ее шее и плечах.

– Угу, – Кейт кивнула и потерлась щекой о волосы на груди Бо, вдыхая исходивший от него запах мыла. – Мне никогда не приходило в голову подобное сравнение, но звучит очень поэтично. Золотой дождь слов. – Она прижалась еще крепче. – Мне так нравится... – Кейт осеклась вдруг, почувствовав несомненное доказательство возбуждения, овладевшего Бо. Она посмотрела вниз, и глаза ее изумленно округлились.

– А чего ты ожидала? – усмехнулся Бо. – Близость твоего чудного тела не оставила меня равнодушным. Я сгораю от желания с того момента, как вошел. Я ведь не железный.

– Извините, – пробормотала Кейт, делая шаг назад. – Я не хотела...

– Помолчи, – тихо сказал Бо, сжимая ладонями лицо Кейт. – Я не железный. Но я и не неопытный юнец. И я не собираюсь бросать тебя на пол и насиловать прямо в ванной! Я справлюсь с собой... – В глазах его снова появился задорный огонек. – Если только не будешь меня дразнить!

– Я постараюсь, – Кейт невольно улыбнулась.

Что творится на белом свете! Она спокойно стоит под душем, в чем мать родила и шутит с красивым до невозможности мужчиной, на котором надето не больше, чем на ней. Но самое удивительное, что это кажется ей вполне естественным. Какой все-таки необычный человек этот Бо Лантри! Как странно сочетаются в нем жестокость и нежность, пафос и цинизм, страстность и заботливость.

– Я верю тебе, – объявил Бо, выключая воду. – Я видел, что у тебя есть сила воли. Но все-таки лучше нам поскорее выбраться отсюда, чтобы не искушать тебя! – Бо помог ей выйти из душевой кабины и заботливо завернул в огромное махровое полотенце. – Беги скорее в каюту. Фен в верхнем ящике комода, розетка рядом с кроватью. – Он легонько потрепал Кейт по щеке. – И не забудь сразу надеть халат – кондиционер включен на полную мощность: иначе не сладить с духотой.

– Хорошо, – кивнула Кейт, открывая дверь ванной. Нежная забота Бо снова удивила ее. Ей было непривычно оказаться вдруг под чьим-то покровительством. Ведь это она все время защищала своих друзей, тревожилась о них. И стать самой объектом чужой заботы... это было немного странно, но очень, очень приятно.

Когда Бо вышел из ванной с полотенцем вокруг бедер, Кейт сидела на кровати в его махровом халате и расчесывала волосы. Она залюбовалась его отлично развитым, мускулистым телом.

Ни грамма жира, все симметрично и пропорционально, а в играющих под загорелой кожей мускулах чувствуется скрытая сила. Кейт представила, как красив он был на льду.

– А почему вы бросили спорт? – спросила она.

Бо прошел через каюту и остановился прямо перед Кейт. Он протянул руку и намотал на палец ее темный локон.

– Я занимался фигурным катанием, пока мне нравилось. Нет смысла заниматься чем-либо, если это перестало тебя заводить. Я известен своим непостоянством.

Неожиданно у Кейт болезненно защемило сердце. Конечно же, это касается прежде всего, отношений с женщиной. Властные манеры, насмешливый взгляд... Все это говорит само за себя. Но почему же ей так больно думать об этом?!

– Мне нравятся твои волосы, – говорил Бо, продолжая теребить ее локон. – Ты вся нежная и шелковистая – кожа, волосы... – Он опустил руку. – Ну, я вижу, ты уже высохла. Забирайся в постель – я гашу свет.

Кейт выключила фен и вложила его в протянутую руку Бо.