Рейт на короткое мгновение задумался над рассказом товарища, затем сказал:

— Если это не сработает, то у тебя не возникнет и никакой проблемы, верно?

— Конечно. Но оно сработает.

— Сомневаюсь. Ты изменишь несколько основных параметров в своих формулах, и они не сработают как надо. Завтра ты идешь туда, куда и собирался, настраиваешь свою аппаратуру, приводишь коллег поприсутствовать на испытаниях, после чего терпишь неудачу.

— Мы будем выглядеть полными идиотами, — пробормотал Борлен. — Потеряем наши лучшие лаборатории, возможно, даже наши покровители от нас отвернутся.

— Нет-нет, — неожиданно улыбнулся Соландер. — Все будет в порядке. Мы объявим предварительные результаты и признаемся, что они вызывают сомнения у нас самих. Скажем, что чем больше об этом думаем, тем чаще приходим к выводу, что получаем некий артефакт, и приводим контрольную группу помочь нам с настройкой аппаратуры и еще раз проверить наши результаты, а затем терпим полный провал. Если мы с самого начала будем сомневаться и заранее не заявим, что пока не ожидаем никаких результатов, а затем проверим, в надежде на неудачный исход, мы сделаем то, что девяносто процентов других Драконов…

Соландеру в голову неожиданно пришла мысль, от которой ему стало не по себе.

Он посмотрел сначала на Борлена, потом на Рейта и подумал, что последний также пришел к этому же выводу, и изо всех сил постарался сдержать улыбку. Лицо Борлена не выражало ничего, но он и не отличался живым, гибким умом.

— Полагаю, кое-какие из так называемых мертвых результатов, на которые махнули рукой, на самом деле были весьма успешными открытиями, о которых сами первооткрыватели не осмелились сообщить.

— По моему мнению, — сказал Рейт, — многие ваши коллеги разрабатывают некие замечательные технологии за счет Империи, а затем прячут результаты, чтобы тайком продать их заинтересованным лицам.

— О, этого лучше не знать, — каким-то слегка виноватым тоном произнес Соландер.

— Об этом лучше забыть, — согласился с ним Рейт. — Кроме того, будет разумнее, если мы перестанем скрывать наш разговор. Я чувствую, что у нас не слишком много времени.

Соландер, не повернув головы, краем глаза посмотрел на главный вход. Он заметил, как взметнулись от движения одежды вошедшего в зал посетителя, судя по цветам наряда — Дракона, который собрался выбрать себе столик самостоятельно.

Соландер убрал щит и громко сказал:

— А затем она сообщила мне, что хочет иметь дюжину детишек, и на этом наши отношения прервались. Я могу еще представить себя отцом одного ребенка, но не дюжины!

Рейт громко рассмеялся:

— Мне тоже удалось избежать любовного романа!

— Но я вовсе не хочу избежать романа, — отозвался Соландер. — Однако здесь немало женщин, которые… которые вроде Джесс Ты меня понимаешь?

Рейт улыбнулся ему в ответ.

— Понимаю. С ней, кажется, все в порядке. Последнее, что я о ней слышал, это то, что она выкупила долю у своего партнера и уехала в Арим руководить одним из своих оркестров.

— Возможно, мне не следует даже упоминать об этом, — сказал Соландер. — Но я в последнее время слышал довольно странные вещи о Велин. Вернее, о ней и о Луэркасе. О том, что она поднимается по лестницеиз комнат для прислуги, если ты понимаешь, что я имею в виду.

Рейт посмотрел на свои руки и тяжело вздохнул.

— Сегодня она приходила ко мне, — сообщил он.

— Велин?! Ты шутишь!

— Нет. Луэркас избил ее. Очень жестоко избил. Даже пытался убить. Я отвел ее к знакомому судье, и она дала соответствующие показания. На основании этого судья окончательно расторг их брак. Луэркас должен выплатить штраф Велин и ее семье. Подозреваю, что состоится омерзительное судебное разбирательство.

— Думаю, ты прав, с его то характером, что это мог быть за брак! — произнес Соландер, пытаясь понять роль Рейта во всей этой истории.

Рейт по-прежнему сидел, уставившись на свои руки, как будто только что разглядел в них что-то удивительное. Как будто они, например, удвоились в числе. Это совсем не похоже на Рейта — говорить что-то, не глядя в глаза собеседнику. Соландер подумал, что на этот раз Рейт опустил голову, потому что что-то скрывает. Но что именно? То, что до сих пор испытывает к Велин какие-то чувства? Каждому, кто хорошо знал Рейта, было известно, что он по-прежнему любит ее.

— Принимая во внимание то, что у тебя с ней было, удивляюсь, что ты в это ввязался.

— У меня не было выбора, — сказал Рейт и посмотрел другу в глаза.

Он выглядел обиженным, но держался очень скромно. Что ж, может, его руки и впрямь делали что-то интересное.

— Когда я сегодня пришел в свой кабинет, она уже ждала меня там. Вид такой, будто на нее напал дикий зверь. Я просто не мог отправить ее прочь, несмотря на то что, как я подозреваю, Луэркас начнет меня разыскивать.

— Мне бы не хотелось, чтобы он за мной начал охотиться, — вступил в разговор Борлен. — В последнее время я слышал о нем просто жуткие вещи.