Когда пришел Рейт, его товарищ сидел на подоконнике и восхищался видом из огромного окна.

Бедняга Рейт выглядел настолько изумленным и расстроенным, что Соландер, несмотря на свои собственные проблемы, рассмеялся.

— Что случилось, Соландер?

— Я решил заглянуть к тебе и узнать, как у тебя дела.

Соландер не хотел обсуждать важные вопросы в офисе Рейта, поскольку знал, что у Драконов имеются специальные приборы для наблюдения на расстоянии.

— Вообще-то со мной мой коллега, и я подумал, не отобедать ли нам всем вместе.

Рейт уже собирался отклонить приглашение — Соландер видел, что слова были уже готовы сорваться с его языка, — но затем на его лице появилось странное выражение, а на губах заиграла загадочная улыбка, которая, впрочем, тут же исчезла, и сказал:

— Я с радостью отобедаю с тобой и твоим коллегой. Поговорим о старых добрых временах, а я расскажу тебе о театрах, которые сейчас строю в четырех других городах. У меня сегодня весь вечер свободен. — Странная его улыбка сделалась еще шире. — Я даже знаю отличное местечко. Там всегда много народу, однако кухня просто великолепная и обслуживание безукоризненное. Я угощаю. — Он выглянул за дверь и сказал: — Отмените мои встречи на оставшуюся часть дня. Перепланируйте все, как сочтете нужным. Мой старый друг Соландер Артис пригласил меня поужинать, и я решил сводить его и его коллегу в «Обильный урожай».

— Но как же… — начала было секретарша, однако Рейт быстрым, резким жестом остановил ее. — Вероятно, мы будем отсутствовать всю ночь. Мне внезапно ужасно захотелось хорошей еды, великолепного вина и приятной долгой беседы.

— Да, конечно, мастер Геллас.

Ее ответ прозвучал немного натянуто.

Соландер забрал Борлена из фойе, и они втроем вышли из театра и зашагали по улице. У Соландера вызвало удивление то, что театр располагался в чистом и оживленном квартале. Вдоль главной улицы тянулись маленькие магазинчики и рестораны. По тротуару прогуливались хорошо одетые парочки, рассматривавшие в витринах экзотические товары, изящные шелка, изделия из кожи и прочие дорогие товары. Направляясь к выбранному Рейтом ресторану, Соландер увидел, что некоторые из этих вещей не менее красивы, чем те, что можно приобрести у дизайнеров-стольти. Низшие сословия в этой части Белоуза, похоже, практически ничем не отличались от стольти. Соландер знал, что это не должно обеспокоить и поразить его, однако его реакция оказалась именно такой — беспокойство и изумление. Рейт не являлся стольти в полном смысле этого слова, так же как и Джесс, — но они были другими. Их воспитали в традициях стольти как раз для того, чтобы они стали истинными стольти.

Когда они втроем вошли в ресторан, Соландер понял, что сильно недооценил замечание Рейта о популярности этого заведения. Очередь вытянулась далеко на улицу, едва ли не на полквартала. Однако Рейт не обратил на очередь никакого внимания. Он прошел мимо, и люди, стоявшие в ожидании возможности попасть внутрь, махали ему и часто окликали по имени.

Когда они вошли внутрь, какой-то мужчина встал из-за столика и направился прямо к Рейту, чтобы поприветствовать его.

— Магистр Геллас, своим приходом сюда вы оказали нам великую честь. Вы приходите к нам не так часто, как нам хотелось бы. Мы всегда рады вас видеть. Это ваши спутники?

Рейт утвердительно кивнул.

— Спасибо, Уин. Нас трое. Для нас найдется отдельный столик?

— Для вас? Всегда! Моя супруга попросила, чтобы я сразу, как только увижу вас, поблагодарил за билеты, которые вы достали для нее и ее сестры. Она сказала, что впервые за долгие годы они провели вдвоем приятный вечер и она чрезвычайно признательна вам за это.

— Я очень рад. Дира — милая женщина. Я с удовольствием помог ей.

— У нее есть кузина, — произнес его собеседник, провожая их в просторный зал, — потрясающая молодая женщина, которая только что закончила учебу в Ариме. Ее будущая специальность — литература, и она надеется стать современным драматургом в стиле Винкалиса. Ее речь остроумна, а манеры изящны. Она еще никому не обещала стать женой, а Дира говорит, что если вы в ближайшее время не найдете себе супругу, то увянете, превратившись из виноградины в изюмину, и это будет трагедией, достойной пера вашего друга Винкалиса. Рейт рассмеялся.

— Пообещайте ей от моего имени, что я не увяну. Хоть я и один, но не одинок. Пусть она обо мне не беспокоится. Но я так много работаю и так часто бываю в разъездах, что у меня даже возникло опасение, что я вряд ли заинтересую какую-нибудь женщину. Если я кому-то и нужен, то только моим театрам.

— Вот и Дира мне сказала, что вы обязательно отыщете способ избежать этого знакомства. Что ж, возможно, вы и правы. Несмотря на все женские прелести Диры, иногда я скучаю по холостяцкой жизни.

Собеседник Рейта улыбнулся, затем провел своих гостей в другой зал, где их могли видеть все посетители основного этажа, не имея возможности слушать, о чем они разговаривают.

— Ваш столик, господа. Сейчас к вам подойдет наш официант и порекомендует наиболее достойные блюда, специально приготовленные для сегодняшнего вечера. А я пока позову метрдотеля, специалиста по винам.

С этими словами он ушел.

— Здесь всегда такая атмосфера? — поинтересовался Соландер.

— Ты имеешь в виду поклонников, лучшие места в ресторане и специальное обслуживание?

— Именно.

— Да, всегда, — ответил Рейт. — А иногда здесь бывает даже еще шикарнее. Здесь меня никто не беспокоит. Мне предоставляют столик подальше от главного зала, чтобы я мог спокойно есть и не слышать бесконечных вопросов о лишних билетах, о том, не является ли мой спутник знаменитым Винкалисом, не могу ли я взглянуть на их сценарии и порекомендовать их к постановке и так далее. Мне иногда кажется, что во всем Эл Артисе нет такого человека, который не мечтал бы стать драматургом.