Впрочем, ей хотелось только одного — хоть как-то пережить этот вечер. Большинство своих любовных побед она одержала вдали от дома и от Верхнего Города, однако некоторые состоялись в ее апартаментах. Именно поэтому Велин опасалась появления нежеланных гостей, которые вполне могут высказать Луэркасу что-нибудь такое, что поставит ее в неловкое положение.

Отец раньше часто говорил ей: «Жизнь нужно прожить так, чтобы ты могла рассказать о своем самом худшем, постыдном поступке людям, которых больше всего уважаешь, и после это суметь высоко держать голову».

К несчастью для себя, Велин не любила отца и поэтому большую часть жизни провела так, что ее поступки неизменно доставляли ему неприятности и раздражали его. Сейчас Велин поняла, что отец состарился, и ему больше нет ни до чего дела. Тем не менее ей придется нести на своих плечах бремя всех поступков, которые она совершила, — как известных другим людям, так и тех, которые она предпочитала держать в тайне. Относительно последних она постоянно испытывала тревогу — ведь тайное обязательно становится явным. Неожиданно для нее самой совет отца обрел смысл. Однако Велин понимала, что это произошло слишком поздно. Оставалось лишь горько сожалеть о том, что не любила его, когда была моложе и не прислушивалась к его словам.

Через порог балконной двери шагнула мать Велин и встала рядом с ней.

— За тобой придут через несколько минут.

— Знаю. Я просто любовалась работой установщиков звезд. Тебе никогда не хотелось заниматься чем-нибудь подобным?

— В этом нет ничего особенного, — ответила мать, пожав плечами. — Они получают за свою работу жалкие гроши и могут попасть в Верхний Город только по специальным пропускам. Даже если бы они жили по тысяче лет, то все равно не дождались бы разрешения поселиться здесь, в нашем городе.

— Я просто подумала, что то, чем они занимаются, очень красиво.

— Конечно же, красиво, — согласилась мать. — Иначе мы бы не стали нанимать их. Ступай переоденься — я приготовила тебе платье.

— Что ты думаешь о Луэркасе, мама? — спросила Велин.

— У него прекрасная репутация, о нем многие хорошо отзываются. Кроме того, он быстро продвигается вверх по служебной лестнице благодаря Драконам. Его семья очень богата, да и сам он человек вполне приличный. Что еще можно желать?

— А может ли он в роли мужа быть надежным другом?

— А зачем тебе это? Мы подробно обсудили все пункты брачного контракта, так что ты спокойно можешь заводить себе «друзей», причем в любом количестве, после того как вы с Луэркасом произведете на свет двоих детей.

— Ничего себе перспектива — ощущать себя чем-то вроде племенной коровы, — пробормотала Велин.

Мать искоса посмотрела на дочь и сказала:

— Если бы мне не хотелось ощущать себя племенной коровой, тебя вообще не было бы на свете, и ты не стала бы наследницей внушительных размеров поместья. Если у тебя не будет детей, ты не сможешь рассчитывать на наследство. Лишь здоровое потомство имеет значение в этой жизни.

«Неужели?» — мысленно усомнилась Велин. В этот момент многое из того, во что верила и что отстаивала ее семья, показалось ей бессмысленным. Ее родители произвели на свет их с братом, потому что им обязательно нужны были два наследника, чтобы сделать некие капиталовложения и завладеть некой собственностью. Те, кто не мог гарантировать постоянное продолжение рода, не имели права на огромное богатство, после без законных наследников эти богатства могли попасть в плохие руки.

Велин родилась благодаря финансовым соображениям родителей. Ее собственные дети родятся по причине тех же самых соображений.

Велин совершенно не хотелось становиться матерью. Она уже не раз задумывалась по поводу материнства и слишком поздно поняла это — уже после того, как подписала все документы, требуемые брачным контрактом. Теперь же, оказавшись лицом к лицу с ближайшим будущим, когда ей придется родить от Луэркаса двоих детей, она с ужасом осознала, что не желает этого.

Велин сняла с себя одежду и надела черное платье, которое подала ей мать. Затем с ее помощью затянула на талии серебристый пояс, украшенный драгоценными камнями. После мать помогла ей приколоть к волосам волшебную заколку. Вокруг головы и плеч Велин заплясали разноцветные огоньки.

Мать отошла в сторону и на какое-то время остановила взгляд на Велин, придирчиво рассматривая ее. Затем улыбнулась настоящей радостной, неподдельной улыбкой гордости за свое ставшее взрослым дитя. Велин подумала, что может по пальцам пересчитать случаи, когда она видела человеческую улыбку на лице матери.

— Ты прекрасно выглядишь, настоящая красавица, — сказала мать. — Мы с твоим отцом оба… очень довольны… да… довольны тобой. Ты так выросла.

Велин заставила себя улыбнуться, но улыбка получилась неискренней, чуть вымученной. Подсознательно она понимала, что совершает ошибку, связывая свою жизнь с Луэркасом. Пока еще было непонятно, к чему может привести эта ошибка, однако Велин больше ни на секунду не сомневалась в том, что все обернется каким-то несчастьем. Но вот родители довольны ею. Она не могла припомнить, когда в последний раз слышала от них подобное.