Я был перепуган до смерти. Что они собираются делать? Захватить пиратским способом корабль Флота его величества? До меня донесся обрывок фразы, сказанной шепотом командиру конвоя: «…и затаитесь там, пока они не поднимутся в воздух». После этого Ломбар обернулся ко мне и, забыв о предосторожности, по обыкновению рявкнул: «И как же ты, (…), (…), не позаботился об этом?»

Ответа на свой вопрос он и не ожидал. За время моего знакомства с Ломбаром Хисстом я успел убедиться в том, что он вообще никогда не ждет ответов ни от кого и ни по какому поводу. При свете звезд и неверных отблесков казарменных окон мне удалось разглядеть небольшую фигурку, выползшую из подъехавшей машины. Лица я не разглядел. Прибывший был одет в форму курьера Флота его величества: красные канты, красный пояс, красная пилотка, былая куртка и белые брюки — спутать ее с какой-то другой было просто невозможно. Но я прекрасно знал, что человек этот не может иметь никакого отношения к Флоту. Должно быть, он служил в отделе, который мы между собой называем «служба ножа», а что касается мундира, то тот был наверняка ворованный.

Ломбар сунул ему в руки какой-то конверт. Два механика из службы Аппарата вытащили из багажника прибывшей машины скоростной монотрейлер. Ломбар оглядел его и, подняв с земли комок грязи, замазал выписанные на бортах номера.

— Конверт этот ты им не давай, — приказал он. — Просто покажи, и все! — Он ткнул ряженого курьера «жалом», и монотрейлер, тихо жужжа, направился в сторону казарм.

Мы же остались ждать чего-то, скрываясь в тени окрашенных в черный цвет транспортных машин. Прошло пять минут, потом — шесть. Через десять минут Ломбар начал проявлять нетерпение. Он уже встал во весь рост, намереваясь, видимо, предпринять что-нибудь еще, как дверь самой дальней казармы распахнулась. Одновременно включилось несколько прожекторов. Три транспортных машины выехали из гаража и остановились у двери. Человек двадцать астролетчиков уселись в машины, и даже на таком значительном удалении можно было слышать их возбужденные крики.

Машины с ревом помчались через поле к только что оставленному нами кораблю. Ломбар стоял и разглядывал их в прибор ночного видения, удовлетворенно покрякивая время от времени. Зажглись сигнальные огни номера В44-А-539-Г. Тяговые двигатели его перешли постепенно на вой. Машины, доставившие команды, отъехали, и патрульный корабль молнией взмыл в ночное небо. Монотрейлер с мягким шелестом подкатил к нам, и из него выбрался «служитель ножа». Он оставил машину механикам, а сам направился к Ломбару.

— Как дети, — сказал этот фальшивый курьер со злобной ухмылкой и протянул конверт.

Мне пришлось взять его, потому что Ломбар в этот момент внимательно разглядывал небо. Надпись на конверте гласила: «Приказы по Флоту. Весьма срочно. Совершенно секретно».

Не отрываясь от прибора ночного видения, Ломбар коротко бросил:

— Они ни с кем не переговорили. — Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.

— Ни с кем, — подтвердила «служба ножа».

— Они были в полном составе, — проговорил Ломбар. И снова интонация была утвердительной.

— В полном, — сказал человек, переодетый курьером. — Командир экипажа сделал перекличку.

— Они поворачивают, — сказал Ломбар, разглядев что-то в черном небе. — Менее чем через час они перестанут представлять собой угрозу и будут сидеть как миленькие в Замке Мрака, а через денек-другой обгорелые обломки В44-А-539-Г будут обнаружены в Великой пустыне.

Казалось, что все это доставляло ему огромное удовлетворение. У меня же буквально кровь стыла в жилах. Как я ни привык к методам Аппарата, но похищение целой команды корабля Флота его величества и бессмысленное уничтожение дорогого патрульного звездолета дальнего радиуса действия показались мне слишком наглым даже для этой привычной к безнаказанности организации. А подделка подписи адмирала могла повлечь за собой смертную казнь виновного.

Тут я заметил, что все еще держу конверт, врученный мне «служителем ножа», и торопливо сунул его в карман, понимая, что он сможет пригодиться мне в дальнейшем. Ломбар снова оглядел небосвод.

— Хорошо! — изрек он. — Пока что все идет как надо! А теперь мы направимся в офицерский клуб и возьмем там этого (…), (…) Джеттеро Хеллера! По машинам!

Одно дело, когда требуется избавиться от рядового сотрудника Аппарата — его просто пристреливают без лишнего шума, — но совершенно иное, когда нужно незаконно устранить, офицера, состоящего на службе его величества. Однако Ломбар Хисст подходил к предстоящей операции так, будто это событие было самой что ни есть обыденной вещью, — казалось, он совершенно не задумывался о последствиях.

Офицерский клуб представлял собой островок ярко светящихся огней и почти никогда не умолкающей музыки. Собственно, это был целый городок, где в зданиях с островерхими крышами размещались бары, столовые, квартиры для неженатых офицеров. В городок оригинально вписывались спортивные сооружения. Рассчитанный примерно на сорок тысяч человек, он вольготно раскинулся в живописной долине, за которой сразу же вздымались горные вершины.

Вторая луна уже успела взойти на небе, и яркий свет ее никак не способствовал проведению нашей операции. Ломбар быстро разыскал подходящее место для наших грузовиков — в глубокой тени у подножия небольшого холма — у него был просто какой-то нюх на темные места. Оставив машины, мы двинулись дальше пешком, стараясь держаться в тени, чтобы нас не заметили раньше времени. Сопровождали нас два взвода 2-го Батальона Смерти.

Городок жил своей обычной шумной жизнью, но самый громкий шум доносился со стороны спортивной арены. Все вокруг, особенно у входов, было засажено цветущим кустарником, и ночной воздух казался настоянным на запахе цветов. Кустарник был великолепным укрытием, и Ломбар, не произнеся ни слова, взмахами хлыста расположил цепь охранников полумесяцем, в центре которого оказался главный выход со стадиона. Благодаря черной форме охранников посторонний наблюдатель ни за что не догадался бы, что тридцать солдат самого свирепого подразделения Аппарата устроили здесь засаду.