Я непринуждённо кивнул, излучая небрежную уверенность:

— Поэтому руководство и обратилось ко мне. Я нахожу ответы, которых не могут найти другие. Увидимся позже.

Я обошёл своего собеседника, но перед самой дверью дорогу мне заступил другой полицейский — мускулистый молодой парень. Пистолет в его огромных ручищах выглядел игрушечным. Смотрел он свирепо и явно не сомневался, что производит впечатление.

— Всех обыскивают и у всех отбирают оружие! — рявкнул он. — Это касается каждого, даже таких крутых парней, как ты, Тейлор!

Старший полицейский открыл было рот, но я остановил его жестом. В тот день, когда я не смогу управиться с блюстителем порядка, страдающим от запора, я уйду на пенсию.

Я гадко улыбнулся:

— Я огнестрельным оружием не пользуюсь. Никогда не пользовался. Оно слишком несовершенно.

Я поднял руки и раскрыл ладони. Полицейский выкатил глаза, глядя, как ему под ноги градом сыплются патроны, подскакивают и катятся по полу.

— Это из твоей пушки, — сказал я. — А теперь уйди с дороги, пока я не сделал то же самое с твоими кишками.

Он всё равно нажал на курок. Когда выстрела не прозвучало, в горле его что-то пискнуло, он с усилием сглотнул и отступил на шаг. Я прошагал мимо, как если бы этого стража не существовало. Открывая массивную дверь в вестибюль, я успел услышать, как старший делает засранцу разнос.

Я вошёл в роскошную приёмную по-хозяйски, но произвести впечатление на публику не удалось — внутри никого не было. За моей спиной щёлкнул замок c дистанционным приводом. Кто-то всё же знал, что я здесь. Под потолком по углам горели красные огоньки видеокамер, так что я просто стоял, давая возможность налюбоваться на себя как следует. Думаю, я смотрелся неплохо. Моё белое летнее пальто было чище, чем обычно, и я почти уверен, что не забыл побриться. Ах, как важно иногда бывает хорошо выглядеть! Затрещал невидимый громкоговоритель, и по широкому холлу разнёсся знакомый шёпот.

— Рад, что ты здесь, Джон. Иди через офис менеджера и поднимись ко мне. Голубая дверь в конце холла, дальше по стрелкам. Постарайся не сбиться с дороги, тут везде ловушки. И не забывай оглядываться. Мы не знаем, в какой момент случится очередная диверсия.

Я прошёл через голубую дверь и последовал за светящимися на стенах стрелками. Насколько роскошной была приёмная, настолько строгими были служебные помещения. Узкие коридоры с голыми стенами, пронумерованные двери и вытертые дорожки на полу. Повсюду тихо, будто все огромное здание напряглось и ожидает беды. Наконец стрелки довели меня до двери с эмблемой «Прометей инкорпорейтед», за которой и ожидал меня сам владелец и директор Винсент Крамер.

Kpaмep улыбнулся, кивнул и пожал мне руку, но мысли его были далеко. Сильно озабоченного человека сразу видно. Он провёл меня в кабинет, выглянул в коридор, закрыл и запер дверь. Предложив мне кресло для посетителей, он сел за внушительный стол красного дерева. Кабинет выглядел уютным, обжитым. На стенах висели гравюры, под ногами стелился ковёр c очень длинным ворсом, а в углу красовался бар c электронным управлением — все как полагается на успешном предприятии. Вот только стол был завален бумагами, не помещавшимися в лотках для входящих и исходящих документов, а одну стену сплошь занимали мониторы системы безопасности, на которых отображалась жизнь электростанции. Некоторое время я из вежливости изучал картинки на мониторах. Для меня это были просто машины. Когда надо отличить турбину от чайника, я ищу знакомые детали: если сверху ватная кукла — значит, чайник. Впрочем, картинки на мониторах, где не было людей, казались нормальными. Я отвернулся от них, и на лице директора появилась ещё одна безрадостная улыбка.

Мы уже встречались несколько лет назад. Винсент Крамер принадлежал к числу людей, развивающих бешеную активность в делах сомнительных и ненадёжных, в погоне за большим выигрышем, который сделает их сказочно богатыми. В результате у него получилось, «Прометей инкорпорейтед» сработал. Владелец электростанции был высок ростом, крепок, безупречно одет. Лицо его бороздили преждевременные морщины, а волос на голове почти не осталось. Костюм, похоже, стоил больше, чем я зарабатывал за год.

— Рад тебя видеть, Джон, — произнёс он голосом твёрдым, интеллигентным и притворно спокойным. — C тех пор как ты вернулся, о тебе рассказывают интересные вещи.

— Ты тоже многого добился, — любезно ответил я. — Похоже, все твои мысли устремлены к успеху и процветанию?

Он коротко рассмеялся:

— Примерно так! А что ты думаешь о моей гордости и утехе, Джон?

— Производит впечатление, но я плохой ценитель. Техника всегда оставалась для меня загадкой. Когда надо настроить таймер на видео, я зову секретаршу.

Крамер вежливо усмехнулся:

— Я сейчас нуждаюсь как раз в тех знаниях, которые есть у тебя, Джон. Мне надо знать, кто хочет выбить меня из дела.

Тут он остановился, заметив, что я разглядываю единственную фотографию на его столе. Свадебная фотография в простой серебряной рамке: невеста, жених, шафер и я. Шесть лет прошло, а кажется, всё случилось вчера. Должен был быть счастливейший день в жизни двух замечательных молодых людей, но произошла трагедия, о которой говорят до сих пор. Потому что виновных не нашлось.

Невесту звали Мелинда Даск, или Прекрасная Дочь Висельника. Жениха звали Куинн, или Солнечный Ветер. На ней было ослепительно белое подвенечное платье с длинным кремовым шлейфом. На нём — его лучший ковбойский костюм: чёрная кожа, сверкающая сталью и серебряным шитьём. По сторонам счастливой пары, стараясь выглядеть непринуждённо во взятых напрокат смокингах, стояли Винсент Крамер, исполнявший обязанности шафера, и я, старый друг невесты. Мелинда и Куинн — отпрыски старейших и самых могущественных родов Тёмной Стороны. Обвенчаны и убиты в один день.