– Это был не тот Мактавиш. Может, он уже мертв... Я знаю лишь, что после войны он остался в армии и занимался чем-то засекреченным. Я не мог дозвонится до него и в прошлый раз, когда хотел сообщить ему, что потерял жену...

Ричард отпил воды.

– Но ведь это было так давно. Четверть века назад. Эван кивнул и откашлялся.

– Если бы мы смогли разыскать Мака и показать ему фотографию этого человека... Кажется мне, он один из тренеров команды Саттона.

– Это тот, которого вы видели в ресторане? – спросил Ричард.

– Да. Но первый раз я заметил его еще на стадионе.

– Так значит, – воскликнула Данни, – ты видел его дважды? Вот почему ты вернулся ко мне на стадионе такой подавленный!

Харди снова кивнул.

– Как ученый, – сказал Ричард, – я не могу согласиться с предположением, что человек может оставаться неизменным физически на протяжении почти пятидесяти лет. Но ваша история настолько необычна, что я постараюсь получить кое-какую помощь от моих друзей из Саттона, чтобы развеять все сомнения.

Если этот парень действительно один из тренеров их футбольной команды, то я попрошу своих товарищей достать мне выпускные альбомы их колледжа за предыдущие годы, и посмотрим, как он выглядел, скажем, лет двадцать назад. Может, удастся раскопать что-то из его биографии... Но я просто не могу поверить, что это тот самый офицер СС, как вы говорите, с которым вы дрались весной сорок пятого.

– Хорошо, Ричард, – спокойно произнес Харди. – Давай немного поиграем в детективов и постараемся заполучить его фотографию. Если мы поймем, что действительно имеем дело с чем-то необычным, то постараемся постепенно распутать эту головоломку. Если же это всего лишь простое сходство и я так глупо обознался, ну что же, тогда я хоть буду спокойно спать...

Данни с любовью смотрела на двух самых ей дорогих мужчин.

Эван старался проводить побольше времени на свежем воздухе, особенно после операции. В эту пору года он потеплее одевался и добрый час прогуливался по утрам и столько же – по вечерам. Харди просто бродил по городским улочкам, которые он очень любил, прислушиваясь к говору прохожих, вдыхая ароматы многочисленных кафе и любуясь сверкающими витринами красивых магазинов.

Каждый вечер он брал с собой небольшой пистолет, так как понимал, что город может и не отвечать ему взаимностью. Разрешения на ношение огнестрельного оружия у него не было и он понимал, в какую неприятность может влипнуть, если его случайно остановит полицейский и заподозрит что-то неладное.

То, что случилось две недели назад в Хайклифе, не выходило у Харди из головы и это было еще одной причиной того, почему у него в кармане по вечерам находился пистолет. Теперь он каждый день посвящал несколько часов чтению материалов, которые ему удавалось достать, связанных с оборотнями.

И он вплотную занялся мрачной историей возникновения и деятельности С С в фашистской Германии.

Обед он часто проводил в компании своих старых друзей из издательства, таких же пенсионеров, как и он. Они собирались в каком-нибудь уютном ресторанчике, вкусно ели, немного выпивали и долго беседовали, наслаждаясь обществом друг друга. В такой атмосфере было что-то от старинных английских клубов...

Вечером – ужин, свободное время, которое Эван любил проводить дома, заполняя его чтением интересной книги, просмотром интересного кино по ТВ или из коллекции видеокассет. Но перед ужином – обязательная прогулка.

Вот и сегодня Харди набросил теплую шерстяную куртку, засунул в карман свой пятизарядный "Смит и Вессон" и бодрым шагом вышел из квартиры, предвкушая бодрящую прогулку и после нее – цыплячью грудку, которую он оставил в микроволновой печи.

Было всего четверть седьмого, но на улице уже горели фонари. Зимой сумерки опускались рано, да вдобавок к этому под вечер небо заволокло плотной пеленой туч. Поднялся холодный ветер и Эван втянул голову в плечи, пытаясь согреть уши.

Во время сегодняшней прогулки он решил подбить некоторые итоги своей работы с материалами об СС и того более-менее заслуживающего серьезного внимания, что ему удалось разузнать про оборотней.

В самом конце войны германское командование попыталось поднять мирных немецких жителей на партизанскую войну против союзных войск. Для пробуждения "тевтонского сопротивления" была разработана операция "Вервольф" и из эсэсовцев создавались спецгруппы верфольфов-оборотней, которые должны были возглавить эту партизанскую войну.

Такой войны, естественно, не получилось и отдельные подразделения эсэсовцев, пытающихся осуществить подрывную диверсионную деятельность, были вскоре уничтожены. Другие поняли безнадежность сопротивления и просто сдались на милость победителей.