Глаза блондина были голубые...

Харди осознал, что делает, только когда вскочил из-за стола и рванулся к блондину, сжимая кулаки.

– Эй, ты! – выкрикнул он. Шум ресторана сразу отдалился от него.

Блондин повернулся и в упор посмотрел на него.

Их разделяли не более трех шагов.

Глаза.

Те же.

Голубые.

Точно, как у того монстра с белой шерстью, который вырвал клыками сердце Гарри Милфорда...

– Когда я увидел тебя в первый раз, то не поверил своим глазам, – четко произнес Харди. – Пытался убедить себя, что это невозможно... Но это точно ты! Прошло больше сорока лет, но ты не изменился. Я пробовал забыть о том кошмаре, который пережил весной сорок пятого, но не смог... Я помню о нем все эти годы.

Краем глаза он видел, как к нему торопится дочь. Блондин смотрел на него непонимающим взглядом, а вокруг сгрудились дружки.

– Они тоже как ты? – кивнул на них Эван. – Как вы это делаете? Молодеете, что ли, когда превращаетесь в этих проклятых зверей?

Блондин смотрел на него, не мигая.

– Папа! – крикнула за спиной Данни. Харди не обратил на нее внимания.

– Вы явно ошиблись, – мрачно проговорил блондин совершенно спокойным тоном. – И приняли меня за кого-то другого.

– Кто ты? – воскликнул Эван. – Помимо того, что ты – фашист гребаный.

– Папаша, да ты просто пьян! – бросил ему один из дружков блондина. – Пойди проспись!

– Поцелуй меня в задницу, – отрезал Харди и снова обратился к блондину. – Как тебя называют, когда ты превращаешься в зверя? Кто ты такой на самом деле, черт тебя побери?

Блондин повернулся и сделал шаг в сторону, чтобы уйти.

Эван вспомнил свою старую боевую выучку, пожалев только о том, что левая рука уже совсем не та... Он преградил дорогу блондину, замахнулся правой и врезал того в солнечное сплетение.

Через секунду его схватили со всех сторон. Раздался чей-то пронзительный женский крик, и его, и блондина держали за руки, растаскивая в стороны.

– Папа! – донесся до него крик Данни, пробивающейся к нему сквозь толпу. – Оставьте его! Вы что, не видите, что это старик?

Эвана усадили на стул, но руки не отпускали.

– Может, вызвать полицию? – услышал он чей-то голос.

Но блондин протолкался со своими дружками через толпу и крикнул от входа:

– Болельщики Хайклифа – это выжившие из ума пьяные старики. Что, не умеете достойно проигрывать? Идемте отсюда, ребята, здесь начинает вонять!

Несколько человек в свитерах цветов команды Хайклифа кинулись за ними, но те поспешно выскочили из ресторана.

Данни склонилась над отцом.

– Папа! – чуть не плакала она. – Кто это был?

Эван Харди тяжело дышал. Его дочь была права – он действительно старик...

Он взглянул на дочь и прохрипел, чувствуя, как в глазах собираются слезы:

– Тот, кто никогда не стареет, будь он проклят...

Дании привезла отца к себе домой и пока принимала душ, в дверь постучался Ричард. Она была благодарна ему за то, что он не воспользовался своим собственным ключом и не стал выставлять напоказ их отношения перед отцом, хотя тот, несомненно, знал, что они живут вместе уже некоторое время.

Харди попросил кофе, а не виски, и это ее немного успокоило. Данни налила Ричарду виски и они уселись в гостиной. Она знала, что отец немного его недолюбливает как занудного всезнайку, Ричард тоже не испытывал к ее отцу особой любви. Впрочем, он не любил всех издателей как класс, а Эван даже после ухода на пенсию пользовался большим авторитетом в издательских кругах и даже определенной властью.

Данни старалась, чтобы ее любовь к отцу не мешала привязанности к Ричарду и наоборот. Она понимала, что Ричард никогда не будет обладать той особой мужской красотой, которой отличался Эван. В свои тридцать четыре года (отец не раз указывал ей, что разница в девять лет – все же слишком) он был на голову ниже Эвана Харди и успел приобрести заметную лысину.

В своей докторской диссертации, которую он в свое время защитил, Ричард рассматривал некоторые психологические поведенческие факторы в спортивных тренировках. Результатом защиты было приглашение принять участие в работе комитета по спорту при президенте. Ричард стал страстным фанатиком здорового образа жизни и физкультуры... – У вас что-то случилось? – спросил Ричард, потягивая маленькими глотками виски и переводя взгляд с Данни на Эвана, которые все еще не могли прийти в себя после произошедшего.

Она вопросительно посмотрела на отца и прокашлялась, когда тот кивнул:

– Дело в том, что в ресторане папа встретил одного человека и они чуть не ...

– Да, я стал махать кулаками, но не рассчитал своих сил, – перебил ее Эван. – Совсем потерял форму, да и года уже не те, скажем прямо.

– Вы знаете этого человека? – спросил Ричард.

– Да, когда-то встречал, – вздохнул Харди. – Давным-давно. Я не мог ошибиться, уверен в этом на все сто процентов... Что меня и пугает до дрожи в коленках. Или я впадаю в старческий маразм и схожу с ума, или в этом мире существует то, чего никоим образом не может быть...