– Не только, – надменно сказала Майя. – Она моя дочь.

Бронвин внимательно следила за разговором и теперь прильнула к Изабо, всхлипывая:

– Нет, нет, хочу с Изабо, хочу с Изабо!

Изабо неохотно отстранила от себя девочку, чувствуя, что слез еле может говорить.

– Ты должна пойти с мамой, солнышко. Мне очень хотелось бы пойти с тобой, но я не могу, я должна остаться здесь, с моей мамой и дайаденом. Будь хорошей девочкой, слушайся маму и помни, чему я тебя учила. Надеюсь, что Пряхи очень скоро снова сплетут наши нити.

– Нет! – заплакала малышка. – Не хочу уходить! Хочу с тобой!

Изабо присела рядом с ней на корточки и сказала:

– Помни, моя Бронни, что я очень-очень тебя люблю и что ты всегда можешь вернуться ко мне, если я буду тебе нужна. Но сейчас ты должна пойти с мамой. Она тоже любит тебя, и теперь ты должна побыть с ней. Понимаешь? Помнишь, что я тебе говорила – всему свое время и место.

Малышка горестно кивнула, хотя маленькая ручка, вцепившаяся в Изабо, не разжалась. Изабо сквозь слезы взглянула на Майю, сказав:

– Ты должна немедленно снять проклятие! И сжечь всю эту дрянь, чтобы больше никто не мог навести на него эти чары. Обещаешь?

Майя кивнула.

– Только я не знаю, как это делается, – призналась она. – Это Шанна Болотная навела проклятие, использовав мою кровь. Я не знаю, как снять его. Я же не ведьма.

Хотя Изабо разозлил презрительный тон фэйргийки, она никак не отреагировала на него, перебирая влажные пряди волос Бронвин и бормоча:

– Если бы у нас была Книга Теней! Мы бы узнали, как снять проклятие. – Она обернулась к Майе и сказала: – Ты должна вернуться вместе со мной в долину. Я не могу снять проклятие прямо здесь. Мне нужно посмотреть книги Мегэн и выяснить, как и в какое время это делается. Нужно узнать лучшую фазу луны и сделать свечи с дягилем и зверобоем, возможно, еще с клевером или розмарином. И еще у Мегэн там есть немного драконьей крови, которую используют для таких вещей…

– У меня тоже есть, – к ее удивлению, сказала Майя. – И кое-что другое, не знаю точно, что. – Она указала на сундучок и, слегка покраснев, пояснила: – Он принадлежал одному моему знакомому колдуну…

– Пожалуйста, вернись вместе со мной домой. Я обещаю, что отпущу тебя, если ты позволишь мне снять это проклятие так, как надо. Даю слово.

Майя кивнула.

– Хорошо. Но не пытайся обвести меня вокруг пальца, потому что теперь я знаю выход из этой долины, и если ты меня вынудишь, я превращу тебя в жабу, предупреждаю.

Изабо проглотила горькие и сердитые слова, готовые сорваться с языка, и сказала лишь:

– Я знаю.

Вокруг расположившейся на отдых армии клубился туман, в котором крепкие стволы деревьев казались склонившимися вперед скелетами, протягивающими длинные костлявые руки. Когда из дымки выплыли месмерды, часовые сдавленно вскрикнули, но быстро пришли в себя и забили тревогу. Большинство солдат повскакало на ноги, схватившись за оружие, но мрачный Айен сделал им знак успокоиться и пошел навстречу серым болотным призракам.

Там были многие сотни месмердов, их нечеловеческие лица казались невероятно прекрасными. В воздухе висел многотональный гул, тысячи радужных, с прожилками, крыльев шуршали, тысячи коготков терлись о твердые брюшки. Стоявший рядом с ними Айен казался очень маленьким и одиноким. Потянулись долгие минуты молчания, потом гул изменился. Он стал более низким, мягким, гармоничным, очень похожим на довольное урчание объевшейся сметаной кошки.

Лицо Гвилима слегка просветлело.

– Месмерды приняли предложение Мегэн и обещали нам свою поддержку! Кто бы мог поверить, что это возможно? Должно быть, они очень хотят получить тебя, Хранительница!

Лицо Изолт стало еще более печальными, и она положила руку на плечо Мегэн. Маленький донбег Гита жался к ее шее, коричневое тельце дрожало от горя. Мегэн несколько раз кивнула белой как лунь головой и скривила угрюмо сжатые старые губы, погладив Гиту трясущейся рукой.

Дункан отдал быстрый приказ сниматься с лагеря и выходить, и напряженно стоявшие в боевой готовности солдаты облегченно вздохнули. Они проворно скатали одеяла и закинули за плечи мешки, а ряды месмердов постепенно и не торопясь сняли свои серые колышущиеся одежды и побросали их в болото. Без одежды эти существа выглядели еще более чуждыми – с длинными твердыми членистыми телами, изогнутыми вперед и заостренными на концах. У них было по шесть ног, две длинные и маневренные, а остальные четыре согнутые и прижатые к телу. Их жесткие крылья находились в постоянном движении, и они стремительно носились во всех направлениях, заставляя многих солдат вздрагивать от неожиданности и испуга.

С болотниками, проверяющими дорогу впереди, и месмердами, парящими над головами, они начали передвигаться гораздо быстрее. Солдаты Чертополох не раз пытались напасть на них из засады, но, несмотря на туман, окутывавший их густой душной пеленой, Серые Плащи были предупреждены и смогли отбить их. Самый больший урон им наносили трясинники, которые протягивали свои костлявые руки из болота и утаскивали зазевавшихся солдат под воду раньше, чем товарищи успевали прийти им на помощь. Нескольких укусили ядовитые змеи, и несчастные умерли быстро, но в мучениях, несмотря на все попытки спутников высосать яд.