Повинуясь внезапному импульсу, она свернула на полпути и подошла к магическому пруду, расположенному в центре сада. Когда-то совершенно заросшее шиповником и ежевикой круглое здание, защищавшее пруд от всех стихий, теперь было расчищено. Это была маленькая беседка с покрытым зеленью куполом и арками, украшенными резным узором в виде роз и шипов, откуда открывался вид на сад и озеро. Внутри мерцал темный глаз пруда. С каждой стороны света стояла каменная скамья с ножками в виде драконьих лап, свирепой драконьей головой с одной стороны и сложенными крыльями, служившими сиденьем. Изабо уселась на одну из них, глядя в воду, в которой, точно в зеркале, отразилось ее лицо.

Она с тоской подумала о сестре. У Изолт тоже сегодня был день рождения, и прошло уже немало времени с тех пор, как Изабо в последний раз проверяла, как поживает ее сестра. Она была так занята этой зимой, а погода была такой холодной, что ей приходилось откапывать дорожку из-под снега, чтобы добраться до магического пруда. Изабо задумалась, удалось ли Изолт выступить в поход на Эрран, как она собиралась, и нашелся ли способ снять проклятие, которое погрузило Ри в его сверхъестественный сон.

Спокойная гладь воды, казалось, потемнела, и Изабо увидела лицо сестры так же отчетливо, как несколько секунд назад видела свое. Лишь другая одежда и поза свидетельствовали о том, что она смотрит не на собственное отражение.

Изолт сидела рядом с Лахланом, лежавшим неподвижно, еле заметно дыша, на низкой кровати, со сложенными за спиной крыльями. Он казался надгробной статуей, а его орлиный профиль был точно высечен из белого мрамора. Изолт держала его руку в своих ладонях и что-то тихо приговаривала. Ее лицо потемнело от горя. У Изабо сжалось сердце, ведь она ни разу не видела сестру такой подавленной, даже когда умерла ее маленькая дочь.

На Банри были кожаные штаны и нагрудник, а пояс с оружием висел на стуле у нее за спиной. Изабо увидела, как она встала и застегнула его на талии, подойдя к зеркалу, чтобы проверить, прямо ли он надет. Она взглянула в зеркало, и глаза близнецов встретились.

– Изабо, – прошептала она.

– Изолт, дорогая!

– Я только что о тебе думала, – сказала Изолт. – От тебя так давно не было никаких вестей. У тебя все в порядке?

Изабо кивнула и спросила:

– А у тебя?

Лицо Изолт было мрачным.

– Бывали у меня и более счастливые дни.

– Сегодня наш день рождения.

Изолт кивнула.

– Да, и сегодня я отправляюсь на войну. Снег уже тает, а мы до сих пор не вступили в Эрран. Испепели Эйя этих глупых лордов!

В ее голосе звучала горечь.

– А Лахлан? Проклятие все еще действует?

Изолт кивнула, но на ее лице мелькнуло изумление.

– Ты знаешь о проклятии?

– Я уже наблюдала за тобой через магический пруд. Я видела, что произошло в Арденкапле.

– Мне тогда показалось, что я тебя чувствую, и потом тоже. Как-то раз я попыталась связаться с тобой через магический пруд Башни Двух Лун, но ты была слишком далеко или слишком занята своими мыслями. Было холодно, шел снег, и ты плакала. Мне показалось… у меня было такое чувство, что ты в Гавани, но ведь это не…

Изабо кивнула.

– Я провела там две прошлые зимы. Они говорят, что я никогда не стану такой же Шрамолицей Воительницей, как ты.

На лице Изолт мелькнула улыбка.

– Ну надо думать! – Она помолчала и нахмурилась, водя пальцем по поясу с оружием. – А дочь Колдуньи?

– Бронвин живет вместе со мной в Проклятых Башнях, – сказала Изабо, приготовившись оправдываться.

Изолт выпрямилась и облегченно улыбнулась.

– Я знала, что ты не предала нас! Они все говорили, что ты отдала дочь Колдуньи Майе и Оулу, но я знала, что ты не могла такое сделать!

Улыбка Изабо погасла, но Изолт не заметила, сказав:

– Я не могу больше говорить с тобой. Мне пора выходить, а мы и так уже слишком задержались. Я очень рада, что увидела и поговорила с тобой таким способом, хотя он и кажется странным. Я как раз думала, что все, кого я любила, далеко от меня, погибли или прокляты, и это были очень невеселые мысли.

– Мегэн? – внезапно встревожившись, вскрикнула Изабо, и Изолт успокаивающе улыбнулась.

– Старая матушка здесь. С ней все в порядке. Не знаю, что бы я без нее делала в эти страшные месяцы. Береги себя, Изабо…

– И ты тоже, – прошептала Изабо. – Надеюсь, у тебя все будет хорошо, ты выиграешь эту войну и снимешь проклятие.

У Изолт потемнело лицо.

– Старая матушка говорит, что проклятие может снять лишь тот, кто его навел. Если это была Маргрит Эрранская, как мы подозреваем, тогда я надеюсь, что мы победим и заставим ее покориться нашей воле. Но это кажется маловероятным. Она могущественная колдунья и правит всеми болотами.

– Остерегайся месмердов! – прошептала Изабо, охваченная страхом. Она так много хотела сказать, но не могла найти нужных слов.