Вскоре до них донесся шум погони, и Яркие Солдаты, топоча и ломая ветви, показались на берегу озера. Обезумев от тревоги, Диллон пытался подгонять товарищей, но Йорг еле передвигал ноги.

– Вы должны бросить меня, – сказал старый провидец.

– Не смейте так говорить, хозяин, мы не оставим вас! – закричала Джоанна.

– Вы не понимаете, – сказал Йорг, остановившись и опершись на свой посох в попытке отдышаться. – Я видел время и место своей смерти, и, похоже, это именно здесь.

– Но Яркие Солдаты замучают тебя! – заплакал Томас. – Я слышу их мысли, я знаю, что они замышляют!

– И я тоже, дитя мое, – ответил Йорг. – Думаешь, я не хотел бы избежать такой судьбы? Но я чувствую, как она стремительно приближается ко мне. Я чувствую дыхание Гэррод на своем лице. Если вы оставите меня, то сможете спастись. Если будете ждать, мы все погибнем. Я ясно это вижу.

Томас схватил старца за рукав.

– Пойдем, хозяин, они приближаются, приближаются!

– Мы не оставим вас, господин, – почтительно сказал Райли, хотя и постоянно оглядывался назад, откуда все громче и громче доносился шум погони. – Пойдемте, попробуем найти место, где можно спрятаться.

Йорг покачал головой.

– Диллон, позаботься о Томасе. Я поручаю его тебе. Я с радостью сдамся, чтобы сохранить его драгоценную жизнь. Идите, дети мои.

– Нет, нет, – разрыдалась Джоанна, прижимаясь к старцу и пытаясь тянуть его за хрупкую руку, похожую на птичью лапку. – Пожалуйста, хозяин!

Все ребятишки из Лиги Исцеляющих Рук сгрудились вокруг него, упрашивая его идти дальше. Все, даже Аннтуан и Диллон, всхлипывали от страха и горя. Крики и топот Ярких Солдат были уже очень близко, и все понимали, что они покажутся уже через несколько минут. Но старый провидец не двигался с места, крепко сжимая посох обеими руками.

– У меня осталось только одно желание, – сказал он еле слышно. – Томас, не мог бы ты дотронуться до меня, прежде чем уйдешь? Теперь, когда пришло мое время, мне нестерпимо хочется снова увидеть мир во всей его яркости. Прошло уже много лет с тех пор, как я в последний раз видел небо.

– Нет, нет, – всхлипывал маленький мальчик, зарывшись лицом в голубое одеяние колдуна.

Йорг похлопал его по голове худой дрожащей рукой и сказал:

– Окажи мне эту милость, мой мальчик. Тогда я смогу увидеть ваши лица. Ведь ваши сердца и голоса так давно знакомы и дороги мне. Пожалуйста.

Захлебываясь слезами, Томас медленно поднял мокрое лицо, снял черные перчатки, которые носил постоянно, и поднял руки. Йорг склонил голову, и маленький мальчик положил обе ладошки на лоб старца, по одной с каждой стороны. По пепельно-бледной коже старого провидца разлилась волна румянца, а незрячие глаза прояснились и заблестели. Он выпрямился с безмятежной улыбкой на морщинистом лице и огляделся вокруг.

Он смотрел на окружающие деревья, одетые весенней зеленью, с сережками, свисающими с веток. Он смотрел на небо, на его ослепительную синеву, проглядывающую там и сям среди густой листвы, потом поднял свои прочерченные дорожками голубых вен и покрытые старческими пятнами худые руки и взглянул на них, как на величайшее чудо. Пестрокрылая птичка спорхнула с ветки и промелькнула мимо, и его улыбка стала еще более широкой.

Потом он ласково оглядел всех до одного своих маленьких подопечных, которые не спускали с него глаз, окружив со всех сторон и улыбаясь сквозь слезы. Старый Йорг всматривался в их лица, гладя их по щекам и по плечам дрожащей рукой.

– Благослови вас всех Эйя, – сказал он, и его глаза наполнились слезами. – Идите, дети мои, и берегите себя, прошу вас.

Томас снова зарылся лицом в его одеяние, отказываясь отпустить учителя, но Джоанна разжала его пальцы.

– Пойдем, малыш, мы должны сделать так, как хочет хозяин. Пойдем, милый.

Им пришлось протащить Томаса первые несколько шагов. Мальчик безутешно рыдал. Йорг спокойно стоял в центре поляны, уже не опираясь так тяжело на свой посох и с удивлением глядя на бабочек, порхающих в тени, и на птиц, весело носящихся в воздухе. Перед тем, как нырнуть в кусты, все со слезами на глазах оглянулись на него, и он поднял руку, улыбнувшись на прощание.

Изолт приподняла голову над каменным выступом и еле уловимым движением метнула рейл . Он просвистел по широкому кругу, перерезав горло одному солдату, прежде чем вонзиться в грудь другому. Тот с лязгом рухнул на камень, и рейл вернулся обратно в руку Изолт. Один из оставшихся в живых, выругавшись, обернулся и бросился на них, и Изолт снова метнула рейл .

Мегэн гневно взглянула на лучника, притаившегося на скале над ними, и он внезапно вскрикнул, схватившись за грудь и упав навзничь. Еще один прицелился прямо в старую ведьму, но она с легкостью поймала его стрелу всего в нескольких дюймах от лица, а лучник полетел вверх тормашками, точно сброшенный невидимой рукой.

Внезапно глаза колдуньи стали отсутствующими, и ее взгляд устремился к лесу.

– Ох, нет! – воскликнула она. – Йорг!

Краем глаза Изолт заметила еще одного лучника, вскочившего на ноги над ними и прицелившегося. Его стрела полетела прямо в сердце Мегэн. Погруженная в свои мысли колдунья не заметила ее. Изолт с криком рванулась вперед, оттолкнув Мегэн прочь. Стрела пробила ее кожаный нагрудник и вошла в плечо. Изолт зашаталась и упала. Мегэн тяжело поднялась на ноги, ее черные глаза метали молнии. Она хлопнула руками, и скала с оглушительным грохотом обрушилась, взметнув облако камешков и булыжников. Тела многих Ярких Солдат оказались придавленными обломками, из-под которых доносились громкие стоны.