– Пойдем, старая матушка, здесь опасно, – сказала Изолт. – Я отведу тебя в более спокойное место.

Они нырнули в папоротник, поскольку мимо пронеслась толпа Ярких Солдат, торжествующе крича.

– Кто же мог нас предать? – воскликнула Изолт. – Лишь немногие были посвящены в этот план, и я не могу поверить, чтобы кто-то из наших людей помог устроить такую ловушку. Яркие Солдаты знали не только, где мы поедем, но и когда.

В глазах Мегэн сверкнул гнев.

– Я это выясню, и, клянусь зеленой кровью Эйя, предатель пожалеет об этом!

Диллон сидел на каменной стене и сердито махал ногами. Мохнатый Джед свернулся клубочком рядом с ним. Внизу в ярких лучах весеннего солнца блестело озеро, но у Диллона не было настроения любоваться его красотой. Он был очень зол на Лахлана, который в самую последнюю минуту решил оставить своих оруженосцев вместе с целителями и слугами. Диллон так ждал битвы при Арденкапле, которая, как многие говорили, должна была стать решающей схваткой перед тем, как Яркие Солдаты, поджав хвосты, бесславно поползут обратно в Тирсолер. Он мечтал так поразить Лахлана своей воинской доблестью, что Ри произведет его в рыцари прямо на поле боя. Он знал, что четырнадцать лет – это довольно рано для рыцарского звания; но во время войны некоторым удавалось возноситься с такой головокружительной быстротой, что Диллон не видел никакой причины, почему бы это не могло случиться и с ним. Он каждый день упражнялся в воинских искусствах и жадно прислушивался ко всему, что говорили солдаты, приберегая полученные знания на будущее.

Солнце светило прямо в лицо, и Диллон зажмурился. Он знал, что его товарищи-оруженосцы с облегчением вздохнули, узнав о решении Ри, и в этот самый миг находились в кухне замка, выпрашивая у жены управляющего сласти. Он выругал их за ребячество. Дункан Железный Кулак, небось, в четырнадцать лет не был таким балбесом.

Его пальцы нащупали расшатавшийся камешек, и он выломал его, подкидывая на ладони. Потом встал на ноги и, размахнувшись, бросил камешек в озеро, считая блинчики. Их получилось пять и, довольный собой, он принялся оглядываться в поисках еще одного снаряда. Краем глаза он заметил мелькнувшее белое пятно и взглянул в том направлении, думая, не олений ли это хвост. Родившийся в городе, Диллон все еще не перестал приходить в восторг от мысли о том, чтобы увидеть оленя.

Его глаза расширились. Вдоль берега озера бежал человек в длинном белом плаще. В следующий миг он исчез из виду, но Диллон уже увидел все, что было нужно. Он стремглав помчался в крепость, крича:

– Хозяин! Хозяин!

Джед поскакал за ним, заливаясь возбужденным лаем.

Йорг дремал у камина, и его длинная борода стелилась по коленям и свисала до пола. Вздрогнув, он проснулся и раздраженно сказал:

– Пора бы тебе уже перестать называть меня так, парень. Я родился сыном вора в Лукерсирее, как и ты, и я хозяин только себе самому.

– Хозяин, солдаты идут! – закричал Диллон вне себя. – Я видел, как они пробирались вдоль берега озера.

– Значит, это случится здесь , – пробормотал Йорг. – Вчера вечером, когда я почувствовал ту молнию, мне показалось….

Он медленно поднялся на ноги, шаря рукой в поисках посоха. На хрустальный шар на его на вершину упал отблеск огня, и он внезапно полыхнул зловещим красным светом. Диллон нетерпеливо помог ему подняться, сказав:

– Нужно проверить, закрыты ли ворота, и посмотреть, что здесь есть из оружия, да, хозяин? Хотя этот замок совсем крошечный, он достаточно крепкий. Думаю, мы сможем задержать их на некоторое время, хотя нас тут совсем немного, да и то большинство – глупые девчонки.

– Да, сделайте все, что можете, чтобы задержать их, – сказал Йорг. – Я попытаюсь связаться с Мегэн и сообщить ей, что на нас напали. Хотя если это произошло, думаю, что и на них тоже напали. Мне все утро было не по себе, но я думал, что просто старею и глупею, если плохо чувствую себя в таком прекрасном месте.

Диллон побежал оповестить горстку солдат, оставленных для охраны замка, предварительно убедившись, что ворота во внешней стене надежно заперты. Солдаты были в кухне, болтая и смеясь с оруженосцами. Услышав торопливые объяснения Диллона, они повскакали на ноги с встревоженными и ошеломленными лицами.

– Откуда они узнали, что мы здесь? – воскликнул один из них, вытаскивая свой меч. – Мы сами не знали, куда направляемся.

– Должно быть, Ри кто-то предал! – воскликнул второй, натягивая латы.

Они выбежали из кухни под испуганные крики целителей. Диллон помчался следом, потом внезапно спохватился и, перескакивая через ступени, побежал в южную башню в поисках своего меча. После мимолетного колебания он открыл дверь в комнату, где спала Мегэн, и порылся в сундуке, стоявшем у стены. Если ему предстояло сражение, он хотел быть вооружен мечом, который сам выбрал себе в сокровищнице, а не хрупкой игрушкой, какие раздали всем оруженосцам.

Меч, завернутый в черный мешок, был спрятан на самом дне сундука вместе с мечом Аннтуана, кинжалом Эртера и кубком Парлена. Диллон видел, как еще в Лукерсирее Мегэн прятала их в сундук, считая, что мальчики еще слишком малы и безответственны, чтобы пользоваться ими. Старая ведьма устроила молодому Ри суровый разнос за то, что позволил мальчикам взять оружие, после чего Ри ходил надутый и не стал даже слушать ни их просьб, ни уговоров.

Когда Диллон вместе с другими мальчиками стал оруженосцем Ри, им всем вручили маленькие мечи, и они так радовались, что перестали переживать по поводу утраты своих подарков. Но эти мечи были очень хрупкими и практически бесполезными. Теперь, когда Диллону уже исполнилось четырнадцать лет и он считал себя почти мужчиной, он полагал, что пришла пора носить настоящий меч.