Шрифт:
— Не сомневайся, мы все выросли в очень любящей семье, и его терзает желание дарить любовь, но мешают опасения, что он не встретит достойную.
— Достойную? Что ты имеешь в виду?
— Он не встречал еще пока женщины, которая пожелала бы его самого, а не положения, власти и титула… Именно от этого он брал от них то, что они могли ему предложить… Ну вот, мазь наложена, передай мне бинт.
Позаботившись о самых тяжелых раненых, они вернулись к своим. Ален перевязывал страшную рану на груди у Джеффри.
— Боже, какая рана, — ужаснулась Ртуть, отойди, сэр Ален, и предоставь это мне.
Ален буквально отскочил, чтобы не упасть, так стремительно девушка рванулась к рыцарю. Ален, недоумевая, посмотрел на свою невесту, и Корделия едва заметно наклонила голову.
Ртуть старательно втирала мазь в грудь Джеффри, но руки ее дрожали, и она старалась не встречаться с ним взглядом.
Потом быстро встала, бросила ему рубашку и отошла в сторону, доставая свой меч.
В мгновение ока рядом с ней оказалась Минерва и остальные амазонки, подтянулись перевязанные братья.
— Битва окончена, сэр, раненым оказана помощь, — лукаво проговорила Ртуть, — почему бы мне теперь не оставить тебя здесь и не вернуться с отрядом в замок Лаэг, бросив всем вызов?
Корделия и Ален недоуменно переглянулись, а Джеффри, только начавший одевать рубашку, вынырнул из нее:
— Все потому, что ты предпочитаешь бросить вызов сейчас!
Ртуть стояла с поднятым мечом и напряженно вглядывалась в него:
— Ты прав, доставай меч! — раздался ее голос.
Глава одиннадцатая
Джеффри улыбнулся и положил руку на эфес.
— Ну нет, — сказала Корделия, становясь между ней и братом.
Джеффри покраснел:
— Корделия, я не нуждаюсь…
— Почему нет, — язвительно проговорила Ртуть, — почему бы хрупкого рыцаря не могла защитить его сестра? Мило, и очень по-семейному!
— Ты не правильно истолковала мой поступок, подумай о безопасности твоих людей, разве ты не должна позаботиться о них?
— Предоставь нам самим это сделать, — оборвала ее Минерва.
Ртуть нахмурилась.
— Твой брат уже раз подстроил ловушку и заманил меня на поединок, чтобы взять в плен. Думаешь, я снова угожу в нее?
— Да, уверена, потому что это правда. Имей в виду, что если вы нападете на моего брата, и я, и он, и мой жених будем защищаться.
— Думаете, я вас боюсь, даже троих, вместе взятых?
— А должна бы, — и Корделия рукой показала на меч Ртути, который по волшебству изогнулся в дугу, — ты забываешь, что мы чародеи, а не простые люди. И перед тобой сейчас двое из самых могущественных волшебников планеты.
— Сестренка, мне кажется, тебе нужно знать…
— Все, Джеффри, дело ушло из твоих рук, теперь это ее и мое дело.
— Так-так, меч против колдовства, не думай, что ты меня напугала. — Ртуть посмотрела на свой меч, и он выпрямился под ее взглядом.
Глаза Корделии широко раскрылись, но это было ничто в сравнении с гулом, который прокатился по отряду.
— Об этом-то я тебе и хотел сказать, она, может, и самоучка, но уроки усваивает быстро.
— Что ж, это сделает нашу схватку еще интереснее, — ответила Корделия, но побледнела.
Ртуть посмотрела Джеффри в глаза:
— Сейчас я уже без страха могу открыться своим воинам, — она обернулась к отряду. — Я ведьма, но вы знаете, что пока еще в наших битвах нам не нужно было колдовство. Победу нам приносила удачная тактика и мастерство. — Я лишь помогала стрелам точнее находить цель, а дубинам больнее бить.
— Сестра, мы ничего не знали…
— Знали только мать и отец, но они предупредили меня, чтоб я молчала. Сейчас передо мной ведьма, и я должна сразиться за вас с ней по ее правилам!
Джеффри не мог отвести от нее глаз. Она стояла, прекрасная и сильная, гордая, высокая, казалось, что она сияет, разбойники смотрели на нее как зачарованные…
Зачарованные… А она положительно проективный телепат!
— Интересно, она понимает, что делает? — спросил Джеффри у Корделии.
— Несомненно, никто не смог бы держать в повиновении столько людей одной лишь красотой и силой характера.
Разбойники восторженно закричали.
Ртуть смотрела на них, и глаза ее гордо сверкнули.