— Э, бабка, ты чего? — недовольно заворочалась Сонька, пытаясь стряхнуть с себя цепкие руки. — С дубу, что ли, рухнула?

Бабариха вздрогнула и выпучила глаза.

— С какого такого дубу? Никакого дуба знать не знаю! Что это тебе в голову пришло, право слово? — затараторила она, потряхивая бородавкой.

— Ой, не трындычи, и так голова раскалывается, — застонала Сонька. — Сейчас бы кофейку с тонизирующими сливками… Ничего-то у вас тут нет для блага человека, одни петухи кукарекающие да сквозняки по коридорам!

Бабариха хитро прищурилась:

— Никак, деточка, притомилась? Домой хочется? В скатерку волшебную?

Сонька внимательно посмотрела на старуху.

— Хочется, бабуль. Так хочется, что прямо руки чешутся ухватить тебя за шейку морщинистую да потрясти хорошенько!

Бабариха притворно вздохнула:

— Нет, голубонька, насилию я не подчиняюсь. Но ежели желаешь получить назад свою вешицу, подскажу тебе верный способ.

— Отравить Салтана? — скривилась Сонька. — Вот ведь свалился уголовный элемент на мою голову!

— Можно и не травить, — надменно зыркнула на нее Бабариха. — Раскрой мне секрет крыльев, на которых давеча твой сынок улететь пытался, и будем в расчете.

— Какой секрет? Каких крыльев? — удивилась Сонька.

— Еще скажи «какой сынок», — передразнила ее старуха.

— А какой сынок? — тупо переспросила Сонька.

— Ну, хватит придуряться, — рассердилась Бабариха. — Некогда мне с тобой лясы попусту точить, царица всего полчаса времени дала. Говори, где можно достать крылья, забирай свою скатерку и проваливай куда хочешь.

— Погоди, бабуль, давай по порядку. Кажется, я пропустила что-то эпохальное. Честное слово — не понимаю, о чем ты говоришь!

Бабка недоверчиво побрюзжала и наконец поведала о последних событиях.

— Говоришь, подстрелили Гви… сыночка моего прямо в воздухе? Хм… — Сонька помолчала, обдумывая новую диспозицию. — Что ж, неплохо, неплохо… А царица, значит, обещает тебе персональную пенсию. Ладно, бабуль, я всё усекла. Только крылышки-то… в скатерке хранятся!

— То есть как — в скатерке? — поперхнулась Бабариха.

— А где ж еще? Сама пораскинь мозгами. Экипировка волшебная, не в сундук же такие вещи складывать!

— Экипи… как ты сказала-то?

— Не важно. Тащи скатерку, я тебе, так и быть, подсоблю.

Бабариха принялась нервно скоблить бородавку.

— Обманешь. Я тебе скатерку принесу, а ты и тю-тю.

— Ну, бабка, кто не рискует, тот не выигрывает. Придется тебе понадеяться на мою лояльность, другого-то выхода всё равно нет.

— Есть выход. Вот расскажу про тебя государыне всю правду, и посмотрим, как тогда закувыркаешься.

— Правду! — фыркнула Сонька. — Хочешь добровольно покаяться в государственном обмане и отречься от родства с Салтаном? А может, еще и подлог документов припомним, а?

— Ведьма, — прохрипела Бабариха, трясясь от бессильной ярости. Сонька расхохоталась:

— Гони за скатеркой, бабуля, да пошустрей, а то полчаса заканчиваются.

За дверью раздался лязг металла.

— Бабарихе и Ткачихе велено немедля прибыть в тронный зал, — сообщил флегматичный бас стражника.

«Родственницы» переглянулись.

— Неужто опоздала? — выдохнула Бабариха, покрываясь фиолетовыми пятнами.

Привычные к перемещениям во времени, Олег с Аркадием мужественно перенесли тряску. Материализовавшись в старой лодке недалеко от берега, они обменялись крепкими рукопожатиями и, взявшись за весла, споро погребли к суше. Никто не заметил внезапного появления друзей, лишь белые чайки, кружась над волнами, приветствовали пришельцев резкими криками.

Выбравшись на пустынный берег, спасатели просканировали ближайшие скалы и обнаружили небольшой грот, заваленный валунами. Олег направил на них гиперизлучатель. Через некоторое время валуны распались и проход освободился.

— Прошу! — Олег гостеприимно пропустил Аркадия вперед. — Предлагаю расположить штаб-квартиру здесь.

— Здесь так здесь, — меланхолично отозвался Аркадий, разглядывая неприветливый каменный потолок, нависающий прямо над головой.

— Сейчас обустроимся, — бодро пообещал Олег. — Пойдем, затащим сюда лодку.