Шрифт:
— Ты все обо мне знаешь. Теперь засмеялся Укия.
— Нет, просто в чем-то ты похожа на меня. Какой твой любимый цвет?
— Синий, фиолетовый, индиго. А твой?
Он подумал немного.
— Зеленый, как у листьев и травы. Она слегка потянула его вниз, к себе.
— Любимая еда?
— Индийская, японская, китайская… Я люблю национальную пищу, как и ты.
Индиго снова рассмеялась.
— Откуда ты знаешь?
— Твое дыхание шептало об этом при каждой нашей встрече. Тайская, японская, корейская кухня…
Они затихли, снова став одним.
Они заснули очень поздно, крепко обнявшись, и проснулись, как только рассвет окрасил восточный горизонт. Оба замерзли, все тело затекло от лежания на досках. Пока Индиго потягивалась, Укия искал трусы. Часы на его телефоне показывали пять тридцать утра.
— Макс просил меня приехать в контору к семи тридцати. — Он надел рубашку и стал оглядываться в поисках брюк. — Мы забросили все дела.
Индиго застонала.
— У меня сегодня брифинг в восемь. Если я сейчас уеду, то успею принять душ в спортивном зале и просмотреть заметки.
— Вряд ли я сегодня смогу думать о чем-то, кроме тебя.
Когда Индиго потянулась поцеловать его, в ее глазах светилась тихая радость.
Укия снова взглянул па часы. Без десяти шесть. Он проводил ее до мотоцикла. Когда юноша наконец смог отпустить ее, Индиго выглядела взъерошенной, но счастливой. Агент скатила мотоцикл с холма и завела мотор уже внизу, чтобы не нарушать утреннюю тишину.
В доме все еще спали. Укия тихо прокрался наверх и принял душ, не переставая думать об Индиго, его сероглазой Индиго… Он быстро оделся и взглянул на часы. Она выехала раньше него на пятнадцать минут, но не знала здешние дороги так, как знал их он, и мотоцикл у нее был поменьше.
В свое время Укия выбрал один из самых мощных мотоциклов, справедливо полагая, что в жизни частного детектива бывают дни, когда надо мчаться быстрее ветра. Правда, Укия никогда не думал, что будет мчаться таким образом, чтобы догнать свою подругу. На извилистых сельских дорогах он соблюдал разумную скорость, но перешел за сотню сразу же, как только выехал на шоссе I — 79. Через несколько минут он уже ехал по I-279 и увидел фары другого мотоцикла. Прорвавшись через группу машин, он поравнялся с Индиго.
Укия был так счастлив ее видеть, что даже зеркальное стекло ее шлема не мешало ему. Она покачала головой и послала ему воздушный поцелуй. Движение замедлилось в том месте, где полиция обычно подстерегала тех, кто превысил скорость. Они ехали в обход тормозящих машин, вначале впереди была Индиго, потом Укия. Странное, волнующее чувство — ехать рядом с ней, как будто они вовсе не люди, а два парящих ястреба. Они въехали в город, и Укия сопровождал Индиго до центра, потому что хотел снова заглянуть в ее серые глаза. Она остановилась на разгрузочной площадке у гаража и сняла шлем. Он притормозил рядом и тоже снял шлем.
— Привет.
Ее губ коснулась нежная улыбка.
— Привет.
Индиго погладила его по влажным волосам и покачала головой.
— Ты преодолел звуковой барьер, чтобы догнать меня…
— Я так хотел увидеть тебя.
Она заглянула ему в глаза и прошептала:
— Ты меня видишь.
Он целовал кончики ее пальцев, потом — ладонь, потом обнял ее и целовал до тех пор, пока сзади не раздалось сердитое бибиканье фургона. Девушка неохотно отстранилась.
— Давай поужинаем вместе. Приезжай ко мне в офис к пяти часам.
— Увидимся в пять, — обещал он, надел шлем, завел мотоцикл и двинулся по направлению к Шэйдисайд.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Пятница, 19 июня 2004 года
Питтсбург, Пенсильвания
Укия объехал на мотоцикле здание конторы, открыл четвертый гараж, поднял дверь и завел машину внутрь. Оставив шлем на руле, он закрыл гараж; часы показывали семь двадцать пять, когда юноша отпер заднюю дверь и прошел на кухню. Макс, одетый и готовый к работе, доедал омлет с грибами и сыром.
— Привет, Макс.
Укия открыл морозильник, выудил оттуда замороженные вафли и кинул их в тостер.
— Доброе утро. — Старший детектив сложил газету и взглянул на напарника. — Отчего у тебя такой странный вид?
— Странный вид?
Укия нагнулся и посмотрел на свое отражение в блестящей поверхности тостера. Оказывается, все это время он широко улыбался.
— Ты имеешь в виду улыбку?
— Ее самую.
Он пожал плечами:
— Наверное, дело в том, что я влюбился.
— Влюбился? И в кого?