— Похоже, Йенс, что я жду ребенка.

Она почувствовала, как его пальцы разжались и напряглись.

— Ох, Лорна, — прошептал Йенс. Она заметила, что дыхание у него участилось, лицо побледнело, потом он как-то неловко обнял ее, потому что мешали колени. — Ох, Лорна, нет.

— Ты не рад?

Не услышав ответа, Лорна почувствовала страх.

— Йенс… прошу тебя…

Йенс ослабил объятия.

— Прости, — произнес он резким, испуганным голосом. — Прости… я просто… Боже мой… беременна. Ты уверена?

Лорна кивнула. Страх все сильнее охватывал ее. Она ожидала от него слов успокоения, заботы, нежных объятий. Она думала, он скажет: «Не волнуйся, Лорна. Теперь мы сможем пожениться».

Лорна не плакала после разговора с матерью, но сейчас, наблюдая за болезненным выражением лица Йенса, она почувствовала, что может разрыдаться.

— Йенс, ну скажи же что-нибудь. Ты ужасно напугал меня.

Йенс разжал объятия и взял Лорну за руки.

— Я не хотел, чтобы так получилось, не хотел навлечь на тебя позор. А родители знают?

— Нет.

— А ты точно уверена?

— Да. Я была у доктора. Тетя Агнес отвезла меня к нему.

— И когда должен родиться ребенок?

— В мае или июне. Он точно не сказал.

Йенс встал и, нахмурившись, принялся с отрешенным видом расхаживать по сараю. С каждым его шагом Лорну все больше покидала надежда. От печки шел сильный жар, запах краски и клея начал раздражать ее, по плечам и шее заструился пот. Весь страх собрался в животе в один болезненный ком, словно она отравилась несвежей рыбой.

Взяв себя в руки, Лорна приказала решительным тоном:

— Остановись, Йенс, и иди сюда. — Он повернулся и остановился. — Никогда раньше я не испытывала такого страха… до сегодняшнего дня, — сказала Лорна, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно.

Озабоченность Йенса исчезла. Он подбежал к Лорне и опустился перед ней на колени.

— Прости меня. Дорогая, прости меня. — Он склонился над ее коленями, взял ее руки и поцеловал их. — Я не хотел напугать тебя. Просто все это было так неожиданно… я пытался сообразить, что же делать. Неужели ты подумала, что я размышлял, как бы избавиться от тебя? Никогда, Лорна, никогда. Я люблю тебя. А сейчас еще сильнее, чем прежде, но нам нельзя ошибаться. Мы должны… ах, Лорна, милая моя, не плачь. — Йенс нежно погладил ее по лицу, смахивая большим пальцем слезинки. — Не плачь.

Стоя на коленях, Йенс снова как-то неловко обнял ее, а Лорна прижалась к нему.

— До сих пор я не плакала, честно. Но ты так напугал меня, Йенс.

— Прости меня, дорогая, конечно, я напугал тебя, носясь взад и вперед, как взбесившийся буйвол, и не говоря ни слова о ребенке. Наш ребенок… Боже мой, Лорна, мне не верится. — Йенс распахнул пальто Лорны и осторожно дотронулся до ее живота. — Наш ребенок… он здесь, в тебе.

Лорна взяла его за руки, даже сквозь одежду она чувствовала их тепло.

— Не бойся. Ты ему не повредишь.

Йенс принялся гладить ее живот, глядя на свои руки и клетчатую шерстяную ткань жакета. Он поднял голову и посмотрел в лицо Лорны.

— Наш ребенок, — прошептал Йенс. Лорна склонила к нему голову, они прижались друг к другу лбами и закрыли глаза.

— Ты не расстроился? — прошептала Лорна.

— Нет, девочка моя, нет. Как я могу расстроиться?

— Когда я узнала, что беременна, то сразу сказала тете Агнес, что Йенс будет очень счастлив. Теперь они не смогут разлучить нас.

Сев на корточки, Йенс взял Лорну за руки и искренне произнес:

— Мы должны немедленно пойти к твоим родителям и все им рассказать. Ведь это их внук. Они наверняка дадут нам свое благословение, когда мы скажем, что любим друг друга и хотим прямо сейчас пожениться. Я найду для нас где-нибудь здесь домик, маленький, но недорогой. Сейчас, в преддверии зимы, пустует много домов, а весной приедет мой брат, и мы сразу же откроем свое дело. Зачем дожидаться регаты? Слух о «Лорне Д» и так уже распространился, так что многие члены яхт-клуба будут стоять в очереди ко мне, чтобы я построил им яхты. Мы не будем богатыми, во всяком случае сначала, но я смогу позаботиться о тебе, Лорна, и о нашем ребенке. У нас будет хорошая жизнь, обещаю тебе.

Лорна взяла в ладони его лицо и улыбнулась, глядя в милые голубые глаза.

— Я знаю, что у нас будет хорошая жизнь. Мне совсем не обязательно быть богатой и иметь огромный дом. Все, что мне нужно, Йенс Харкен, так это ты.

Они поцеловались с вновь вспыхнувшей нежностью, словно каждый из них целовал их еще не родившегося ребенка. Йенс помог Лорне встать и обнял ее. Там они и стояли долго, спокойные, счастливые, и их ребенок крепко прижимался к животу отца.

— Скажи мне… как ты себя чувствуешь?