Йенс вздохнул.

— Знаю. Но они убедили ее в том, что она виновата, что совершила непростительный грех, что она полностью испортит свою жизнь, если люди узнают об этом. И она им верит. Она говорит и ведет себя совсем не так, как та девушка, которую я знал. Черт, я даже не уверен, любит ли она меня еще.

Девину ничего не осталось, как просто погладить брата по руке.

Йенс снова вздохнул и посмотрел на кровать, где мирно спали Кара с детьми. Ему так хотелось, чтобы это спала Лорна и их дети.

— Это был самый лучший год в моей жизни, и самый худший. Наконец-то у меня есть мастерская… — Жестом руки Йенс обвел вокруг, — я полюбил ее, должен появиться на свет ребенок, но ни она, ни ребенок не мои… — Он уныло покачал головой, но продолжил уже с большим энтузиазмом: — И я действительно чертовски рад, что ты приехал, Девин. Ты нужен мне совсем не только для того, чтобы помочь строить яхту.

Братья трудились над «Манитоу» по восемнадцать часов в сутки. С самого начала работы Йенс сказал Девину:

— Ты поплывешь на этой яхте вместе со мной.

— А ты уверен, что мне разрешат?

— Это яхта Тима Иверсена, а Тим самый никудышный моряк за всю историю яхт-клуба. Но правила разрешают ему нанять команду. Там что мы поплывем с тобой вместе, вот увидишь.

Когда Тим зашел, чтобы познакомиться с родственниками Йенса, Кара уговорила братьев пораньше закончить работу и пригласила Тима поужинать с ними. Незадолго до конца ужина Тим склонил голову набок, чтобы получше рассмотреть Девина единственным глазом, и спросил:

— Ты разбираешься в яхтах?

Девин улыбнулся, бросил лукавый взгляд в сторону брата и ответил:

— Это я научил Йенса тому, что он знает.

Конечно, это не совсем соответствовало действительности, но оба Харкена добродушно усмехнулись, переглянувшись.

— Значит, пойдешь в команду Йенса?

— Почту за честь, сэр.

И на этом вопрос был решен.

Однако двоих было мало для управления; «Манитоу».

— Нам понадобится команда из шести человек, включая капитана, — сказал Йенс. — Вы же знаете, они будут выполнять роль балласта.

— Из шести, да? — Тим задумался.

— И, я думаю, одним из них можете быть вы.

— Я! — Тим засмеялся и покачал головой. — Со мной ты не выиграешь регату.

— Но ведь это же вам не яхта «Может Б». Учитывая, на каких корытах вы плавали, тут нет никакого риска. Держитесь возле меня, и мы за одни гонки изменим вашу репутацию моряка.

Тим почесал затылок и неуверенно улыбнулся.

— Что ж, не могу не признать, что это звучит заманчиво.

— У меня есть идея поставить вас на дополнительный парус.

Здоровый глаз Тима заблестел, а щеки порозовели при мысли о том, как он первым пересечет финишную черту под полными парусами.

— Ладно, по рукам.

— Отлично! Тогда я хотел бы поговорить с вами об остальных членах команды. С вашего позволения я приглашу своего друга Бена Джонсона. Он встанет на гик, а один из его приятелей, Эдвард Стаут, займется галсами. Они оба знают свое дело и знакомы с конструкцией яхты. А еще я приметил одного молодого паренька, высокий, крепкий, с яхтой управляется так, словно родился с румпелем в руках. Майкл Армфилд. Думаю поставить его на грот-шкоты.

— Как скажешь, ты же капитан, — ответил Тим.

— Это будет команда победителей, — пообещал Йенс.

— Тогда собирай всех вместе.

Кара обошла стол, наполнив чашки кофе. Йенс отхлебнул горячий напиток и откинулся на спинку стула, устремив взгляд на Тима.

— И еще кое-что… вы не будете возражать, если мы спустим «Манитоу» на воду ночью?

— Почему?

— Понимаете… — Йенс бросил взгляд на Девина и вновь перевел его на Тима, — у меня есть план, но, чтобы он сработал, никто не должен видеть «Манитоу» на ходу до дня соревнований. Мы преподнесем им сюрприз.

— Но ты уверен в том, как себя поведет яхта?

— Абсолютно. Настолько уверен, что готов поставить на нее все деньги. — Йенс встал, прошел в дальний конец чердака, где стояла его кровать, вернулся с пачкой денег, которую положил на стол. — Я попрошу вас о последней услуге, Тим. Я не член яхт-клуба, поэтому не могу делать ставки, но готов поставить все, что у меня есть, около двухсот долларов, на «Манитоу». Вы поставите за меня? — Тим уставился на деньги, а Йенс продолжил: — Я слышал, многие считают, что наша яхта перевернется и затонет. Это нам только на руку.